Усни, красавица

 – Я понимаю, что у тебя есть основания мне не доверять и даже сердиться на меня. Но садовый участок Маргариты – эта такая древняя история! После того, как дача сгорела, не было смысла туда ездить.

– Конечно, почти не ездили.

– Но я сегодня там была. Там остался хозблок – две комнаты, электрокамин, кушетка – явно туда ездили. Там даже жили. Почему ты об этом не знала? От тебя скрывали? Тогда почему ты говоришь, что была лучшей подругой Алены?

Лидочка слышала свой голос – он как будто принадлежал не ей. Как могла она скрыть от Сони смерть Осетрова и упрекать ее во лжи, заманивая в ловушку?

– Нет, я знала, конечно, знала, – мямлила в ответ Соня. – Но зачем тебе знать, это такой пустяк, это так неважно?

– Неважно? – совсем уж рассердилась Лидочка. Тут уж она не притворялась. – Тогда почему Осетров поехал туда? Что он там потерял?

– Значит, он все же поехал туда? – Соня была напугана. Она точно была напугана. – Вот почему он был в лыжном костюме. Ты мне сказала, а я не придала значения…

– Его там убили, – сказала Лидочка.

– Его там убили. И не только убили. Его страшно мучили. Когда мы нашли его, он был весь изломан… – Лидочке не хватило дыхания, ее голос сорвался, но Соня не слышала этого – она выла. Когда Лидочка замолкла, смущенная странным звуком, доносившимся из трубки, она поняла, что это именно вой – на одной ноте, тупой, почти звериный, но более высокий по звуку – его можно было спутать с гулом, который издает рой пчел…

– Соня? Соня! Что с тобой?

Упала трубка. И короткие гудки.

Когда Лидочка пришла в себя после этого разговора, ей стало стыдно, что она так разговаривала с Соней. Та и без нее напугана. У нее свои беды – беды, неведомые Лидочке, но общие для всех тех людей – Алены, Осетрова, Сони… Двое из них уже погибли, а Сонечка, запутанная в те же дела, боится смерти. И, наверное, имеет все основания ее бояться. Так что никакого права упрекать Соню во лжи Лидочка, наблюдательница со стороны, не имела.

Лидочка набрала номер Сони, но там было занято.

Интересно, что узнал Шустов о смерти Осетрова? Лучше не думать об этом, потому что тогда сразу перед глазами встает картина мучительной пытки Осетрова. Ни один человек, думала Лидочка, не бывает виноват настолько, чтобы его так замучили. Даже если он убил Алену и это была месть за ее смерть.

Домашнего телефона Шустова Лидочка не знала. И, наверное, хорошо, что не знала, – зачем ей превращать отношения деловые, случайные, в более личные? Может, снова позвонить Соне?

Не возвратилась ли Татьяна в квартиру к Алене? Хоть она и собиралась вернуться в Переделкино, но могла передумать.

Телефон у Алены не отвечал.