Усни, красавица

– У вас есть свои каналы? – удивилась Лидочка.

– Москва вся пронизана мафиозными связями, – внятно объяснил ей комендант. – Каждый второй – бандит. А у коменданта большое хозяйство. Неужели вы думаете, что в нашей работе можно обойтись без контактов? Нельзя. Помните, как нам телефоны ставили – тогда нелегко было это сделать. Зато у нас на автоплощадке три места не принадлежат жильцам. Не замечали? Ну ладно, вы не автомобилист. А подвал мы сдаем фирме? Нужно же на какие-то деньги дворника и уборщицу иметь? А фирма какая? Голландская. Из кого состоит? Из трех азербайджанцев. Можно и еще примеры приводить, но довольно и этих.

Говорил комендант вежливо, умильно, как бы по-дворницки. Но Лидочка знала, что он не дворник, а полковник, ветеран и председатель ветеранов, так что в любой момент он может сменить интонацию.

Потом Каликин спросил, правда ли, что она сообщила номер той машины милиционеру Шустову?

– Правда, – ответила Лида с замиранием сердца. Она поняла, как сердится на нее мафия за этот донос.

– Ну и молодец, – сказал комендант. – Я же их предупреждал, не вяжитесь к нашим уважаемым товарищам. Все равно номер ваш в милиции, а примет ваших женщина не помнит. Правда?

– Правда, – ответила Лидочка после короткой паузы.

– Лидия Кирилловна, – настойчивее повторил комендант. – Вы меня, может, неправильно поняли, но мне хочется довести до вашего сознания, что вы не запомнили лиц тех людей, которые были в машине. Для вашего же блага. Так и милиционеру сказали. И зря они беспокоятся. Вы меня поняли?

Только тут Лидочка его поняла и с облегчением, почти искренне ответила:

– Я совершенно не запомнила никаких лиц. Я и так плохо лица запоминаю, а в темноте, в машине тем более – я же специально не приглядывалась.

– Вот и умница, – одобрил комендант. – Значит, я людей не обманул.

На этом он и попрощался.

Лейтенант Шустов позвонил уже в восьмом часу, узнать, как там дела. И вообще, никто не беспокоил Лидочку?

Лидочка ответила, что день прошел спокойно.

– Он в самом деле знаком с бандитами?

– Откуда мне знать? – в голосе Шустова ей послышалась насмешка. – Если я об этом узнаю, то подберу ему статью.

– Я ему сказала, что сообщила вам номер машины.

– Но, наверное, не запомнили, кто стрелял? Не увидели?

– Почему вы так думаете?

– Я ничего не думаю. Но учтите, что от вас я и не требую, чтобы вы кого-то запомнили. Раннее утро, перепуганная стрельбой женщина… даже суд никогда не рассчитывает на такие подарки. Да и я, как профессионал, ваши показания принимал бы с подозрением.

– Значит, я ничего не видела?

– А как себя чувствует Петренко?

– Пострадавший находится в больнице и просит отпустить его домой, потому что полагает, и притом с основанием, что больница не самое безопасное для него место.

– Мы не в Америке.