Усни, красавица

У нее была идея, что Аленке не светит замужество, если она будет существовать в однокомнатной квартире с древней бабусей.

– Ну не такая уж Маргарита была древняя, – вступилась за нее Лидочка.

– Ты не знаешь – молчи! Она померла в восемьдесят пятом. Значит, ей было восемьдесят семь, клянусь тебе. Но никакого маразма!

– А как же Аленка согласилась, чтобы бабушка уехала? Ведь за таким старым человеком нужен уход.

– Маргарита сама за собой горшки выносила. До самой смерти. Она и умерла, как говорится, в одночасье. Правда, перед смертью в больницу попала. Но, может, это и хорошо, померла в цивилизованных условиях.

– Цинизм тебе не идет.

– Цинизм никому не идет, но без него не проживешь. Ты меня будешь слушать или намерена читать мне нотации?

– Когда Татьяна подкинула Маргарите младенца, Маргарита решила, что Аленке нужен свежий воздух. И записалась в какое-то садовое товарищество. Построила там хибару, это называлось финский домик, не слыхала?

– Развела малину, салат и несколько лет пасла там Аленку. Потом Аленке это надоело, а Маргарита привыкла к своей хибаре, пропадала там круглый год, морозоустойчивая бабка была. А когда она померла, хибара перешла к Аленке.

– И там была шкатулка?

– Там все Маргаритины вещи были – как склад. А когда Маргарита умерла, Аленка кое-что перевезла в Москву. Вот и шкатулку перевезла. Только, конечно, всякие бумажки из нее вытряхнула. И все это погибло.

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю – я знаю. Два года назад в хибару какой-то дебил залез, мы зимой редко там бывали – только когда на лыжах собирались. Этот бомж там костер развел – и сгорела наша родная хибара. И все, что в ней было. До самого подвала.

– А почему тебя интересует, что было потом?

– Ты думаешь, что дневники тоже сгорели?

– Никакого сомнения. И Маргаритина библиотека сгорела, и все ее письма.

– А потом суп с котом. А на второе кошка с картошкой, как говорит моя легкомысленная мамаша. Откуда у Аленки деньги новую дачу строить? Так и осталось пепелище.

– Значит, ты думаешь, что там искать нет смысла?

– Жалко. А я надеялась… Прости, а не могут дневники храниться где-нибудь в квартире Алены?

– Не будь тупой! Квартира Алены – восемнадцать жилых метров, высота потолка два восемьдесят. Кухня шесть метров – какого дьявола человек будет хранить там чужие тетрадки?

– Вот и я не знаю. Оставь надежду всяк сюда входящий. Читала?

– А я не читала. Если по телевизору не показывали – для меня пустое место. Вся мировая литература. Еще вопросы есть?

– Тогда я в институт побежала. У нас сегодня должны компенсацию давать. Привет, до встречи…

Теперь оставалось сделать еще один звонок.

Лидочка набрала номер Шустова.

Лейтенанта на месте не было.

Инна Соколовская не могла ответить, когда он вернется.