Успех

Я обещал, что постараюсь вас к ним привести. Возьмите тарелки с собой.

Чуть позже Керри, извинившись, отошла от той группы людей, с которыми ее оставил Райан, и, отчаянно оглядываясь, стала искать способ вырваться из переполненной комнаты. Была уже половина первого, но гости и не думали расходиться. Если бы она нашла Рэя, он, вероятно, отвез бы ее домой. Конечно, она могла уйти и одна, но для того, чтобы вызвать такси, нужен телефон, а неудобно звонить из чужого дома, не попросив разрешения; девушка призналась себе, что готова на все, лишь бы этой ночью больше не разговаривать с Райаном Максвеллом.

Поблизости была дверь. Она не была приоткрыта, как двери других комнат, и манила возможностью отдохнуть от шума и табачного дыма, наполнявших помещения. Керри секунду поколебалась, потом быстро огляделась, не смотрит ли кто-нибудь в ее сторону, взялась за дверную ручку и повернула ее. За дверью было темно. Понадобилось всего лишь мгновение, чтобы скользнуть внутрь и тихо закрыть за собой дверь. Потом она нащупала выключатель на стене.

Комната была маленькая, и по сравнению с остальной квартирой обставлена сравнительно просто.

У окна стоял письменный стол, ряды полок от пола до потолка были переполнены книгами, пара глубоких кожаных кресел стояли друг против друга на выцветшем индийском ковре. Это была комната мужчины, без всяких украшений и безделушек, комната, в которую почти не проникал шум вечеринки. Святая святых Райана, куда он мог удаляться от мира, когда чувствовал в этом потребность. Керри могла себе представить, как он удобно разваливается в одном из кресел с открытой книгой на коленях и чуть наклоняет голову, следя за строкой.

Виновато, зная, что не имеет права здесь находиться, но не в силах остановиться, девушка подошла к столу. На нем лежал большой альбом в кожаном переплете, с толстыми страницами, почему-то показавшийся ей знакомым. Она протянула руку и открыла его, зная, что там окажется, прежде чем увидела газетные вырезки, аккуратно наклеенные на первую блекло-голубую страницу. Даже Райан подвластен тщеславию и хранит свидетельства своих успехов за все эти годы! А почему бы и нет? Его карьера, несомненно, заслуживает этого.

Взяв альбом, Керри устроилась в одном из кресел и начала читать.

Первая вырезка была датирована октябрем 1959 и опубликована в «Манчестер Гардиан». Она относилась к постановке пьесы Голдсмита «Ночь ошибок, или уничижение паче гордости», которая, похоже, была встречена очень доброжелательно. В середине статьи критик высоко отзывался об интерпретации роли Тони Лампкина, предложенной новичком Райаном Максвеллом, и предсказывал молодому человеку блестящее будущее.

Листая страницы, Керри потеряла счет времени.