Успех

А ведь я вам даже не нравлюсь. Наверное, дела у Рэя Норриса шли бы куда лучше, если бы он прибегнул к такой же тактике, вместо того, чтобы следовать за вами с виноватым видом.

– Возможно, вам следует сказать ему об этом, – выговорила девушка с трудом. – Я уверена, что он с должной благодарностью примет совет специалиста. – Она оторвалась от стены, силой воли заставляя себя говорить ровно. – Мы уже можем вернуться?

Его губы снова скривились.

– Чего вы боитесь? Что я снова вас поцелую? Это было бы вам полезно. По крайней мере какое-то мгновение вы вели себя как настоящая женщина.

– А настоящая женщина, насколько я понимаю, не может устоять перед Райаном Максвеллом? – Керри глубоко вздохнула и устремила взгляд в точку чуть ниже верхней пуговицы его пальто. – Ну, хорошо, вы меня поцеловали, и я вам ответила. Если это заставляет вас думать, что вы получили еще одно очко, прибавьте его к общему счету. Только в будущем оставьте меня в покое. Если я бессмысленно трачу свою жизнь – это мое дело: и я обойдусь без ваших методов лечения.

Казалось, молчание длилось вечность, но, наконец, он холодно сказал:

– Ваши слова услышаны и поняты.

Я вас больше не буду беспокоить. Давайте вернемся в дом.

Адриан приехал на следующее утро в одиннадцать. Лиз встретила его у дома и провела в оранжерею, где Рейчел разливала кофе. Если ее. приветствие и было несколько сдержанным, он, казалось, этого не заметил, высказав Уиллису прекрасно сформулированный комплимент относительно планировки сада перед домом, и поздоровался с Райаном без тени антипатии, которую Керри заметила, когда впервые наблюдала встречу этих двух людей.

Когда пришла ее очередь, она увидела веселые искры в ярко-голубых глазах и почувствовала, как в ответ изогнулись в улыбке ее губы.

Адриан старался вести себя примерно, и эта сдержанность была довольно нелегким испытанием для его чувства юмора. Кофе и светский разговор в это время суток были абсолютно чужды ритму его обычной жизни.

Время шло, и стало заметно, что под действием его непринужденного поведения и обаяния Рейчел начинает оттаивать, а к ланчу она уже вела себя совершенно естественно, что явно показывало, какое отношение у нее складывается к этому незнакомцу, который вошел в жизнь ее дочери.

Райан почти не разговаривал, а только с чуть циничной улыбкой наблюдал, как его сестра постепенно сдается. Один раз он поймал на себе взгляд Керри, и его цинизм превратился в нечто почти осязаемое, что, перелетев через стол, больно укололо ее. «Легковерные дураки, – явно думал он. – Бедные легковерные дураки».

Лиз заранее натаскала Адриана, и он в конце концов подвел разговор к живописи, удивив Керри своими тонкими комментариями к трем акварелям, висящим на стене напротив того места, где он сидел.