В Объятиях Соблазна (СИ)

Мои люди обнаружили ее в канаве неподалеку от места нападения. Бедняжка была без сознания, но серьезно не пострадала. Сейчас она в больнице, под присмотром лучших врачей. Клянусь, Ханне обеспечат достойный уход.

Элизабет судорожно выдохнула, словно гора свалилась с плеч.

— Слава богу, Ханна жива и здорова! Не знаю, что бы я делала, если бы с ней что-то случилось. Ведь она попала в эту переделку исключительно из-за меня.

Я притянул Элизабет к себе и утешающе обнял. Мы сидели так, сплетясь в объятиях, целую вечность. За окном незаметно сгустились сумерки. И только сейчас, держа любимую в своих руках, я ощутил, как непомерная тяжесть отпускает плечи. Моя жизнь обрела смысл, в сердце вновь затеплилась надежда. Главное — моя драгоценная Элизабет снова со мной. И теперь уж я точно не упущу своего счастья.

Постепенно ее всхлипы стихли. Она немного отодвинулась и подняла на меня покрасневшие от слез глаза. Дрожащие пальцы нежно погладили мою щеку.

— Марко… Ты действительно пришел за мной. Спас, рискуя собственной жизнью. После всего, что между нами было. Господи, я ведь наговорила тебе столько ужасных вещей! А ты…

Я с улыбкой приложил палец к ее губам.

— Ни слова больше. Что было, то прошло, не стоит ворошить. Мы оба вели себя глупо, наделали ошибок. Но это неважно. Главное, что сейчас мы вместе. И я больше никогда тебя не отпущу.

Элизабет судорожно выдохнула и прикрыла глаза. Ее ладони легли на мои щеки, притягивая ближе. Взгляд полыхнул небывалой нежностью и томлением.

— Марко Альвизе, — прошептала она прерывающимся голосом. — Ты самый невыносимый, упрямый и грубый мужлан на свете. Ты сводил меня с ума своими выходками. Обижал, унижал, выворачивал душу наизнанку. Я должна бы ненавидеть тебя всем сердцем. Но знаешь… Я не могу. Просто не могу, и все тут. Ведь…

Она умолкла, опустив ресницы. Щеки вспыхнули румянцем, а пальцы задрожали сильнее. Но вот Элизабет вскинула на меня сияющий взгляд и выпалила:

— Ведь я люблю тебя, Марко! Видит бог, как долго я отрицала это. Сопротивлялась, бежала прочь. Но все тщетно. Ты слишком глубоко пустил корни в моем сердце с самого первого дня, как только я тебя увидела в борделе. Заполнил собой всю мою суть. Теперь от тебя не скрыться. Как и от моих чувств.

У меня перехватило дыхание. Сердце зашлось в бешеном ритме, а в глазах защипало. Не помня себя, я притянул Элизабет в объятия и жадно приник к ее губам. Сминал шелк волос, пил ее дыхание, терял рассудок от вкуса и аромата любимой.

— Господи, милая… — шептал я лихорадочно. — Если б ты знала, сколько я ждал этих слов! Ты — моя жизнь, мое все. Прости, что заставил страдать. Теперь каждую твою слезинку, каждую обиду искуплю. Буду носить тебя на руках и сдувать пылинки. Сделаю самой счастливой на свете. Потому что люблю.