В Объятиях Соблазна (СИ)

Распрощался с последними детскими иллюзиями, что отец однажды признает меня и заберет во дворец. Понял, что никому не нужен, кроме себя самого.

Приютские дети быстро прознали, что я бастард знатного папаши. «Эй, маркиз, как поживает твой высокородный отец? Или всё на золотом горшке восседает?» — издевательски кричали они. Прозвище «маркиз» приклеилось намертво, превратившись в злую насмешку. Потянулись долгие месяцы в приюте, полные издевательств и унижений. Я считал дни до своего побега, лелея мысли о мести. И вдруг, через год пришла страшная весть — моя несчастная мать угасла в тюремной камере, так и не оправившись от болезни и побоев.

После известия о смерти матери двенадцатилетний я просто обезумел от горя и ярости.

Я сбежал из приюта при первой возможности и затаился на городских задворках. По ночам прокрадывался к особняку маркиза и швырял камни в окна, разбивая стекла вдребезги. Выкрикивал проклятия, призывая на голову отца всевозможные кары небесные. В моих криках слышались боль, гнев и отчаяние мальчишки, в одночасье потерявшего мать и все надежды на будущее.

Слуги маркиза ловили меня пару раз и жестоко избивали. Но физическая боль меркла в сравнении с душевными муками. Я почти не чувствовал ударов, ведь сердце уже было разбито безразличием собственного отца. Надменный ублюдок смотрел на расправу над своей плотью и кровью с брезгливым презрением. Приказывал вышвырнуть «босяцкое отродье» вон, не желая пачкать руки.

Маркиз так и не натравил на меня полицию, вероятно, опасаясь огласки и скандала. Трусливо прятался за высокими стенами палаццо, страшась гнева покинутого сына. Даже не потрудился узнать, жив ли я и где обитаю. Видно, такая мелочь, как судьба незаконнорожденного отпрыска, недостойна внимания его сиятельства.

Что ж, тем хуже для него! Я выжил назло всем и поклялся вернуться. Поклялся однажды разрушить эту сытую, беспечную жизнь, к которой меня не допустили. Заставить маркиза ползать в ногах, вымаливая прощение. А потом раздавить как червяка, вышвырнуть на помойку. Ублюдок еще пожалеет, что отвернулся от собственного сына! Но сначала нужно набраться сил и обзавестись связями. Грядущая месть того стоила.

С тринадцати до пятнадцати лет я скитался с бандой по городам, постигая суровую науку выживания. Мое врожденное обаяние и умение находить общий язык не раз спасали от тюрьмы и побоев. Благодаря природной сообразительности и красноречию я ловко выпутывался из любых передряг. Учился подкупать нужных людей, добиваться желаемого любой ценой. Сказывалось и прекрасное образование, полученное в детстве стараниями отца. Я производил впечатление начитанностью и хорошими манерами. Во мне чувствовалась порода, выделявшая среди уличного отребья.