В Объятиях Соблазна (СИ)

В конце концов, у каждого есть своя цена. Даже у добродетели.

Я вышел на балкон, вдыхая влажный вечерний воздух. В нем смешались ароматы цветов и тления. Скоро здесь появится моя дорогая гостья. Наивная душа, что по доброй воле является в обитель порока.

Что ж, пусть явится. Я готов встретить ее со всем радушием. И мы еще посмотрим, кто выйдет победителем из этой схватки.

Занавес поднимался. Игра начиналась. И я намеревался стать в ней главным режиссером и исполнителем.

Соленый морской ветер трепал мои золотистые локоны, выбившиеся из-под шляпки, но я даже не замечала этого, вглядываясь вдаль, где в дымке тумана наконец показались очертания венецианского берега. Несмотря на перчатки, мои пальцы заледенели от волнения, судорожно сжимая поручни корабля. Голова шла кругом от мысли, что через несколько минут я ступлю на землю, которая отныне станет моим домом.

Позади остались родные, белые скалы Дувра, бессонная качка в тесной каюте и утомительная поездка в карете через всю Европу. Впереди ждала Венеция — загадочная, манящая, полная тайн и секретов, которые завещала мне тетя Беатрис вместе со своим палаццо. Теперь, когда ее не стало, я чувствовала себя героиней авантюрного романа, сбежавшей из чопорного Лондона навстречу приключениям и новой жизни.

От этих мыслей щеки мои вспыхнули, сердце затрепетало, подобно пойманной птице. Даже лимонный шелк дорожного платья, казалось, засиял ярче в лучах весеннего солнца.

Рядом послышался судорожный вздох — это Ханна, моя верная горничная и компаньонка, тоже всматривалась вдаль. На ее простоватом, но милом личике, обрамленном выбившимися из-под накрахмаленного чепчика русыми прядками, отражалась та же гамма чувств, что бушевала в моей душе: волнение, испуг, ожидание чуда. Скромное серое платье с белым передником казалось чужеродным пятном среди пестрой толпы на пристани

— Мисс Элизабет, это так красиво! — выдохнула она, сжимая мой локоть. — Я о таком и мечтать не могла… Дома совсем не похожи на наши, лондонские. А краски! Взгляните только!

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Сердце то замирало, то начинало бешено колотиться, гадая, что ждет меня в Венеции. Какие тайны хранят стены палаццо, которое теперь принадлежит мне? Почему тетя Беатрис завещала его мне? Что скрывалось за туманными намеками в ее последнем письме?

Я невольно улыбнулась, вспоминая наши с тетей долгие беседы в моей комнате, когда она приезжала в Лондон. Родители называли это сплетнями, но для меня то были уроки свободомыслия и здравого смысла. Именно тетя Беатрис научила не принимать на веру то, что диктует общество. Смотреть на мир своими глазами, отваживаясь быть не такой, как все.