В Объятиях Соблазна (СИ)

Да что этот хлыщ о себе возомнил⁈ Я, Элизабет Эштон, буду плясать под его дудку, трусливо сбегу при первой же трудности? Ну уж нет!

Выпрямив спину и вздёрнув подбородок, я процедила:

— Не дождётесь, синьор Альвизе! Не думайте, что я позволю помыкать мной, да ещё и столь вульгарно! Извольте не торопить меня с решением. Я приехала узнать правду и сделаю это! Даже если придётся терпеть ваше возмутительное присутствие.

Выпалив эту отповедь, я застыла в ожидании реакции, сама дивясь собственной дерзости. Но Марко лишь хмыкнул и смерил меня долгим, испытующим взглядом. Будто пытался проникнуть под кожу, в самую душу.

— О, значит, вы не желаете отрекаться от этого вертепа порока и греха? — протянул он, делая шаг ко мне. — Любопытно, не правда ли, Элизабет?

Я невольно скользнула взглядом по его лицу, отмечая резкие черты. Точёный нос с горбинкой, волевой подбородок, властный излом бровей. А эти губы — чувственные, порочные, созданные для греховных поцелуев и обжигающего шёпота.

Он был до неприличия хорош собой и прекрасно об этом знал. Уверена, разбил не одно девичье сердце одним своим дьявольским обаянием.

Моё внимание привлёк крупный бриллиант в его ухе, сверкающий холодным огнём. Эта деталь лишь подчёркивала едва уловимую угрозу, исходящую от Марко. Словно хищник, клеймивший свою территорию роскошью и блеском.

Чёрный сюртук идеального кроя обтягивал его широкие плечи, струился по мускулистому торсу, точно вторая кожа. Серебряная вышивка на груди вилась причудливым узором, гипнотизируя и завораживая. В вырезе воротника виднелась полоска загорелой кожи, будя в моём воображении совершенно неподобающие картины.

Смутившись собственных мыслей, я попятилась, чувствуя, как его близость и аромат пробуждают во мне странное волнение.

— Я… я не то имела в виду, — пробормотала я, пытаясь совладать с мыслями. — Но вы не вправе распоряжаться моим наследством!

— Вашим наследством? — переспросил Марко, вскинув бровь. — А вы уверены, что знаете, что именно вам досталось, дорогая Элизабет?

— Объяснитесь, синьор Альвизе, — потребовала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — И немедленно!

Марко усмехнулся, но в его глазах мелькнула искра раздражения.

— Послушайте, синьорина Эштон, — сказал он, доставая из внутреннего кармана сюртука конверт, — будем откровенны. Вы — чопорная англичанка, которая совершенно не вписывается в жизнь Палаццо Контарини. А я — человек, который знает, как управлять этим… скажем так, предприятием.

Он распечатал конверт, и я увидела толстую пачку банкнот.

— Вот что я вам предлагаю, — продолжил Марко, небрежно помахивая деньгами перед моим лицом. — Вы подписываете бумаги, передаёте мне Палаццо, а взамен получаете эту сумму.