В Объятиях Соблазна (СИ)

Слуги и девочки в ужасе шарахались прочь, стоило мне появиться на пороге, но сейчас мне было плевать на их перепуганные лица. Все, о чем я мог думать — это как поставлю на место зарвавшуюся мисс Эштон самым приятным и действенным способом.

Ворвавшись в покои Лауры, словно разъяренный зверь, я сходу впился в ее губы жестким поцелуем. Моя черная пантера даже не вздрогнула — лишь покорно прижалась ко мне всем телом. Она знала, зачем я пришел. И была готова утолить мою ярость единственным возможным способом.

Не тратя времени на прелюдии, я рывком усадил Лауру на край туалетного столика и задрал ее шелковый халат до бедер. Пальцы скользнули меж влажных лепестков, грубо проникая внутрь. Лаура ахнула и подалась навстречу, раскрываясь передо мной, словно бутон розы. Такая покорная, отзывчивая — полная противоположность другой, которая не шла у меня из головы.

Другой рукой я рванул завязки на штанах, давая свободу своему возбуждению. Плоть пульсировала от прилива крови, твердая, словно каменная. Мне нужно было излить свое неудовлетворенное желание, и Лаура идеально подходила для этой цели.

Не дожидаясь большего приглашения, я вошел в нее одним резким толчком, погружаясь на всю длину. Лаура вскрикнула и обвила меня ногами, принимая так глубоко, как только возможно. Ее покорность лишь сильнее распаляла мой гнев. Будь на ее месте Элизабет… она бы сопротивлялась до последнего. Кусалась, царапалась, обзывала последними словами. А потом, доведенная до исступления, умоляла бы не останавливаться.

Резким движением я заставил Лауру перевернуться, уткнувшись лицом в столешницу. Смуглые ягодицы призывно округлились, маня и дразня. Лаура охотно прогнулась в пояснице, открыв себя моему жадному взгляду.

Шлепок, второй — и на бархатистой коже вспыхнули алые отпечатки моих ладоней. Лаура вздрогнула, но не попыталась уклониться. Она знала, как меня заводит ее покорность.

Сжав пальцами упругие половинки, я с силой развел их в стороны. Узкая темная ложбинка манила, искушала. Поддавшись порыву, я наклонился и провел языком меж ягодиц, дразня запретное местечко. Лаура сдавленно охнула и подалась назад, желая продлить контакт.

О, моя распутная чаровница! Ничто не было чуждо ей в любовных играх. Она охотно подставлялась под мои ласки, истекая соками желания. Будь на ее месте невинная Элизабет, она бы уже сгорала от стыда. Умоляла бы прекратить эту непристойность.

Или, напротив, извивалась бы от наслаждения? Потеряв всякий стыд, сама насаживалась бы на мой язык, молила бы не останавливаться? Черт, как бы я хотел это выяснить!

Снедаемый яростным вожделением, я выпрямился и потянулся к флакону розового масла, небрежно брошенному на столике. Лаура всегда держала его поблизости, зная мои предпочтения.