В Объятиях Соблазна (СИ)

От моего взгляда ему стало явно не по себе.

— Значит, чайный дом? — процедил я, делая шаг вперед. Внутри клокотала ярость, мешаясь с горьким разочарованием. — Спасибо за совет, друг. Ценю твою поддержку.

Лучано судорожно сглотнул, на его высоком лбу выступили капельки пота. Он знал, на что я способен в гневе, и явно не хотел оказаться на месте строптивой англичанки. Но, как истинный друг и деловой партнер, готов был поддержать любое мое решение. Тем более, когда на кону стояли наши общие интересы.

— Марко, дружище, я в деле! — горячо воскликнул он, порывисто вскакивая. — Что бы ты ни задумал, я с тобой.

Я одобрительно хлопнул Лучано по плечу. Вот за что я ценил этого пройдоху — за вовремя проявленную инициативу и готовность идти до конца. С таким союзником не страшны никакие своенравные девицы. Даже если они из высшего света и с безупречной репутацией.

Вот только нельзя терять голову. Похоть — это одно, а расчет — совсем другое. Сейчас мне нужна ясность ума, а не мысли о том, как затащить Элизабет в постель. Соблазнов и без того будет предостаточно — палаццо недаром слывет обителью разврата. Кстати об этом…

Пора готовиться к приезду строптивой гостьи. Встретить ее нужно так, чтобы земля ушла из-под ног. Буквально. В голове начал созревать план.

— Что думаешь делать? — с любопытством спросил Лучано.

Я загадочно ухмыльнулся:

— Увидишь… А пока тебе лучше поспешить в контору и попробовать уговорить ее продать мне палаццо.

— А если она будет непреклонна? — нахмурился Лучано.

Тогда прочитаешь ей особые условия, оставленные Беатрис, — я многозначительно подмигнул. — Уверен, после этого мисс Эштон будет более сговорчивой. По крайней мере, призадумается, во что ввязывается.

Лучано расплылся в понимающей ухмылке и, шутливо отсалютовав, удалился. Что ж, этот пройдоха знает свое дело. Не сомневаюсь, он сделает все, чтобы Элизабет дрогнула. А я тем временем начну плести паутину интриг, которая окончательно собьет её с толку.

О да, эта партия обещала быть крайне занимательной! И я намеревался пойти в ней ва-банк, чего бы мне это ни стоило. В конце концов, на войне как на войне — и пленных я брать не собирался.

Мы с Ханной покинули гостиницу, щурясь от яркого утреннего солнца. Мое лимонное, дорожное платье сияло в лучах, а легкий ветерок играл лентами шляпки, норовя сорвать ее с головы. Пришлось придержать непослушный головной убор рукой. Несмотря на тревоги, Венеция по-прежнему очаровывала красотой и самобытностью — узкие улочки, старинные здания с покосившимися ставнями, горбатые мостики над сверкающими каналами…

Я озадаченно огляделась по сторонам, прикидывая, в какую сторону нам двигаться. Вдруг Ханна охнула и потянула меня за рукав.