В Объятиях Соблазна (СИ)

В их глазах читался живейший интерес вперемешку с вожделением и насмешкой. Как хищники, почуявшие свежую кровь. У меня мороз побежал по коже от этих взглядов. Сейчас бы провалиться сквозь землю или сбежать куда глаза глядят! Но отступать было поздно.

Марко уверенно провел меня через зал, небрежно кивая гостям. Все взгляды были прикованы к нам, но его это, казалось, ничуть не смущало. Наоборот, он явно наслаждался всеобщим вниманием.

Остановившись в центре, Марко картинно поклонился и произнес звучным голосом:

— Дамы и господа, прошу вашего внимания! Позвольте представить вам нашу очаровательную хозяйку палаццо Кантарии- леди Элизабет Эштон. Просим любить и жаловать!

По залу прокатилась волна приветственных возгласов и аплодисментов. Но в глазах гостей по-прежнему читался жадный интерес, будто они разглядывали диковинную зверушку в клетке.

— Добрый вечер, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Благодарю за приглашение, синьор Альвизе. Не ожидала, что в мою честь закатят такой… прием.

Марко хищно ухмыльнулся краешком рта. В его глазах плясали опасные огоньки.

— О, это сущие пустяки, — промурлыкал он. — Вы у нас дорогая гостья, как-никак. Грех не отметить ваш приезд как подобает.

В его словах звучала откровенная издевка. Я стиснула зубы, впиваясь ногтями себе в ладони. Подлец, как он смеет так глумиться! Оскорблять меня в присутствии всех этих… этих…

Словно прочитав мои мысли, Марко сделал приглашающий жест рукой:

— Позвольте представить вам цвет венецианского общества.

Синьор Агостино Риччи, граф Кастелло, со своей очаровательной супругой Валерией. Синьора Лукреция Монтефельтро, богатейшая вдова в округе. Юный Джакомо Строцци, восходящая звезда политики.

Потом он указал на высокого седовласого мужчину с пронзительным взглядом:

— А это синьор Альфонсо Гримальди. Непревзойденный знаток искусств. Его коллекция античных статуй — предмет зависти всей Серениссимы.

Гримальди чопорно кивнул мне, окинув цепким взглядом с головы до ног. От его колючих глаз мне стало не по себе, будто он раздел меня донага.

— Синьор Умберто Барбариго с супругой Эленой, — Марко указал на чету, увешанную золотом и жемчугами. — Владелец процветающего торгового дома и щедрый меценат. Покровитель юных талантов, не так ли, Умберто?

Барбариго хохотнул и подмигнул мне, отчего его пухлые щеки затряслись. Жена недовольно поджала губы, сверля меня презрительным взглядом.

— Синьорина Олимпия Мерлони, прима Оперы, — Марко кивнул на томную брюнетку в алом шелку. — Её арии заставляют таять сердца, а красота сводит с ума мужчин. Берегитесь, Элизабет.

Певица одарила меня снисходительной улыбкой бывалой куртизанки и отсалютовала бокалом.