В Объятиях Соблазна (СИ)

 — С чего вы взяли, что я собираюсь обращать кого-то в святых? Упаси боже, у меня и в мыслях нет перевоспитывать ваших… хм… девочек. В конце концов, не мне судить, кто из нас без греха. Здесь каждый развлекается в меру своей испорченности.

Повисла звенящая тишина. Дамы таращились на меня с возмущением пополам с любопытством. Кавалеры ухмылялись с нескрываемым интересом. Похоже, намек на всеобщую греховность здесь пришелся не по вкусу.

Внезапно Умберто Барбариго хитро прищурился и громко поинтересовался, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Интересно, а как изменятся порядки в нашем милом палаццо с новой хозяйкой? Неужто прекратятся наши обожаемые игрища? Вот, помнится, тетушка Беатрис обожала устраивать охоту, когда девицы…

Он многозначительно подмигнул и собирался продолжить, но тут Марко громко откашлялся, заставив Умберто прикусить язык.

— Полагаю, синьорине Элизабет еще рановато посвящать в некоторые… м-м-м… тонкости нашего времяпрепровождения, — мягко, но настойчиво произнес он, бросив на приятеля красноречивый взгляд. И тут же ловко сменил скользкую тему: — Лучше поведайте-ка нам, дорогая, как вам венецианская кухня? Надеюсь, наши яства пришлись вам по вкусу?

Гости заулыбались с облегчением, радуясь, что неловкий момент миновал. Я же почувствовала, как к щекам приливает краска. Охота? Девицы? Это что же, намек на какие-то непотребные игрища с распутницами? Святые угодники, в какой вертеп я попала!

Но я постаралась ничем не выдать своего смятения. В конце концов, рано или поздно мне придется столкнуться с истинной сутью здешних нравов. И я должна быть готова дать отпор любым домогательствам и провокациям.

— О, венецианские блюда просто восхитительны! — защебетала я с преувеличенным воодушевлением. — Такие изысканные сочетания вкусов, такая утонченная подача! Право, я в полном восторге.

Я одарила управляющего ослепительной улыбкой, втайне поблагодарив его за своевременное вмешательство. Марко, конечно, тот еще прохвост, но хотя бы умеет вовремя обуздать не в меру разошедшихся прихлебателей. И на том спасибо.

Увы, передышка была недолгой. Не успела я насладиться нежным ризотто с лангустинами, как Лукреция Монтефельтро решила взять реванш за недавнее фиаско.

— Ах, Элизабет, милочка, — пропела она елейным голоском. — А правду говорят, что англичанки такие недотроги? Ну скажите честно, неужели вам никогда не хотелось… м-м-м… чуточку поразвлечься? По-настоящему, без чопорных церемоний?

По залу прокатилась волна смешков. Мужчины загорелись плотоядным интересом, дамы прятали ухмылки за веерами. А Лукреция буквально сверлила меня взглядом, словно змея, гипнотизирующая кролика.

Я почувствовала, как во мне закипает ярость.