В одно касание

Наши бедра крепко прижаты, мои ноги обвивают его талию, и с моих губ срывается очередной стон удовольствия, когда по спине пробегает горячая дрожь. Господи, от него так хорошо пахнет.

– Хорошая девочка. – Он убирает локон с моего лица. – Так хорошо трахается и берет мой член. – Его голос хрипит от напряжения, а щеки краснеют. – Все хорошо?

Я киваю, смотрю в его глаза и вижу в них огонь, отчаяние, обожание – все вместе.

Я уже подсела на этот его взгляд.

– Да, – говорю я, но параллельно постанываю. – Очень тесно.

– Угу. Я знаю. – Его член пульсирует во мне, а я смыкаюсь на нем, и у меня перехватывает дух.

– Я была права, – шепчу я, и он выгибает бровь. – Ты великоват для меня.

Его губы вытягиваются в жестокую улыбку, и я закусываю губу.

– Я так охренительно долго мечтал об этом, Пиппа. – Он мягко, чувственно меня целует, и его волосы щекочут мне лоб. – Ты готова, чтобы я начал двигаться? Мы можем оставаться так, сколько захочешь.

Его трясет, пока он нависает надо мной, и, чувствуя его твердый стояк внутри, я понимаю, как сильно он сдерживается. Но даже в такой ситуации он аккуратен и осторожен. Я двигаю бедрами, покачиваясь на его члене, но даже от этого легкого трения у меня кружится голова.

Он выходит из меня – медленно, мучительно медленно, – а потом снова делает толчок. Я постанываю от этой восхитительной боли, и когда он снова оказывается внутри целиком – так чертовски глубоко, – я ахаю.

– Тебе хорошо? – уточняет он, и на его шее натягиваются все жилы.

– Хорошо. Очень. Еще. – Я даже не могу выдать предложение целиком. Вот что со мной делает хрен Джейми Штрайхера.

Он засаживает мне еще раз, и мы оба стонем.

– Черт возьми, Пиппа.

Он осторожно стимулирует меня, медленно двигаясь взад-вперед, но потом я привыкаю, и он ускоряет темп. Это так завораживающе – глядеть на него, пока он двигается надо мной, сжав зубы, со своей роскошной, дикой улыбкой и глубокими зелеными глазами, которые горят только для меня. Мне даже моргать не хочется.

Быть оттраханной Джейми Штрайхером – это религиозное переживание. Во мне снова нарастает напряжение, но это удовольствие глубже, гуще, и оно набирает обороты медленнее, чем когда Джейми имел меня ртом несколько минут назад. Вместо сконцентрированного пика наслаждения чувственные ощущения разливаются по всему телу. В этот момент оно мне даже не принадлежит – оно принадлежит ему. И он вытворяет с ним что хочет.

– Так невероятно хорошо, – выдыхаю я, и он начинает двигаться в более быстром, яростном ритме. Жар вокруг эпицентра моего удовольствия разгорается все сильнее, и весь мир сужается до меня и Джейми прямо здесь и сейчас, на этой кровати, сцепленных вместе.

Он был со мной сегодня в студии. Он был со мной с самого начала пути. Я сглатываю, поднимая на него взгляд.