В одно касание

У него больше нет жертвы, готовой скармливать ему свои идеи без всякого дальнейшего упоминания.

Очень жаль, но я больше не та девчонка. Я чувствую внутри раскаты прежней ненависти.

– Ты забрал мою песню, – говорю я твердым уверенным голосом, вместе с Джейми уставившись на него. – Я слышала ее. Песню, которую я тебе сыграла. Ты присвоил ее.

Зак с насмешливым недоумением делает шаг назад.

Злость снова бежит у меня по венам, и я молча моргаю, глядя на него.

Он просто отмахивается от меня.

– Артисты постоянно берут друг у друга идеи. В искусстве нет ничего оригинального.

Он рассказывает это таким снисходительным тоном, как будто я понятия не имею, как работает музыкальная индустрия. Мое сердце грохочет в груди, и я еще никогда в жизни не была так взбешена. Вся боль последних нескольких месяцев раскручивается во мне, как торнадо, и набирает силу. Мне кажется, что я готова извергнуть огонь и поджечь весь этот отель к чертям.

Хейзел издает зловещий горловой звук.

– Прикончи его, – говорит она под нос, как в той видеоигре, в которую мы играли подростками.

Какая-то сила течет через меня, и я ее высвобождаю.

Он потрясенно моргает.

– Мы никогда не были равны. – Хоть у меня и дрожат руки, но я расправляю плечи, и огонь в моей груди горит ярче и горячее. – И до сих пор не равны, так ведь? Ты считаешь, что делаешь мне одолжение.

Он бледнеет, но потом просто фыркает, и я никогда не видела его таким уродливым. Он смотрит на меня, как на пустое место.

– Она записала демо с Айви Мэтьюс, – вклинивается Джейми, и его голос звучит очень жестко.

Его слова попадают в цель, потому что Зак снова выглядит потрясенным. Айви Мэтьюс – его белый кит, а она досталась мне. Пусть даже из нашего с ней демо ничего не выйдет, она выбрала меня, а не его.

Я грустно улыбаюсь Заку. Я не хочу больше злиться на него, потому что как эта злость меня заряжала, так она может меня и опустошить. Я просто хочу избавиться от него, начать новую, лучшую жизнь.

– До свидания, Зак. – Я смотрю на Джейми и вижу гордость в его глазах. – Пойдем, – говорю я ему и Хейзел, и рука Джейми опускается мне на плечи.

Мы уходим, и я не оглядываюсь назад.

Я люблю эту женщину и должен сказать ей об этом. Когда прошлой ночью мы лежали в постели, я чуть не сделал это, но сдержался. А теперь, когда мы едем в лифте в наш номер, мне с трудом удается не выпалить это ей в лицо.

Мне нравится заботиться о Пиппе, но я ей не нужен. Она может позаботиться о себе сама, и я люблю ее за это. В голове я легко могу представить наше будущее вместе, и я отчаянно этого хочу.

Пиппа – мой человек навсегда. Теперь я это понимаю. Мне кажется, я понимал это всегда.

– Ты невероятная, – говорю я, и на ее лице расцветает улыбка.

– Нет, – качаю я головой. – Это все ты, пташка.