В плену альфы

Как в трансе, Алена смотрела на заострившие черты и черные, цвета воронова крыла, пряди, упавшие на высокий лоб.

Перед носом появилась рука с зажатым в ней препаратом. Лекарством, помогавшим скрывать то, от чего сносило крышу всем оборотням без исключения. Запах омеги… Универсальный, влекущий и запредельно редкий.

Короткий хруст — и между пальцев потекла светлая жидкость, постепенно окрашиваясь алым.

— Что мне нужно? — прорычал, растирая в пальцах стекло. — Мне нужна ты, девочка!

Осколки посыпались на пол, вместе с ее выдержкой. Комната завертелась каруселью, и Алена рухнула в обморок.

— Айо-на, Айо-на пйиш-ла!

Малышка неловко вывалилась из песочницы и поковыляла к ней. Другие дети тоже подхватились. Голодные, наверное. Особенно Дашенька. Ее мамаше вечно не до питания ребенка, скорее очередному хахалю борща наварит, чем дочери стакан воды нальет.

— Привет, красотка, — обняла прижавшуюся к ней малышку. — А я вкусного принесла… — поставила пакет на выщербленный временем асфальт.

Плакали их с братом запасы, но тащить полные сумки мимо детей… нет, не сможет.

Алена раскрыла первый сверток. Сегодня перепало неплохо — в кафе юбилей отмечали, щедрый клиент попался. Пришлось вытерпеть парочку сальных намеков и несколько попыток знакомства, но Рома — вышибала их и кассир по совместительству — быстро дело поправил. Две-три вежливых фразы в стиле «какого черта к моей девушке пристали» — и гости угомонились.

— Шла бы ты на нормальную работу, — ворчал потом, пересчитывая выручку. — Или хоть бы волосы обрезала…

Алена улыбнулась, вручая Дашеньке еще теплый чебурек. Волосы обрезать она физически не могла — рука не поднималась. Жалко такое богатство обкорнать! Да и о маме хоть такая память. Та тоже до поры до времени с косами бегала. Толстенные, в запястье толщиной. А потом и их пропила …

— Пить хо-фу, — прожевал Матвейка, самый старший.

Алена вздрогнула. Угадал как будто.

— Так сходи попей, дом рядышком, — потрепала темную макушку.

Мальчик надул губы, но никуда не пошел. В отличие от Даши, Матвея родители баловали. Жили, как и все в их бараке, бедно, но чисто. Никогда Алена их пьяными не видела, и тихие очень. Все мечтали накопить на однушку, хоть плохую но свою.

Алена надеялась, что получится. Сама бы хотела отсюда убраться, но… Вздохнув, вручила последний чебурек. Но приходится экономить на всем. И мясо-то не всегда есть в доме.

— А ты поиграть выйдешь? С куклами! — дернула за рукав Дашенька.

И неважно, что куколки эти самодельные самого непрезентабельного вида. Из лоскутков и тряпок сшитые, но Алена каждую любила.

— Посплю только. И уберусь. Но если хотите, можете помочь, — добавила с хитринкой.

Малыши тут же зашептались. Зазвучало уверенное «придем».