В плену альфы

Они собирались вместе, разгорались от чуткой ласки, обретали вес, яркость, и уже готовы были родиться взрывом, как прикосновения исчезли!

С губ сорвался униженный стон. Бедра раскрылись шире, и Алена выгнулась, пытаясь вернуть все как было, но вместо пальцев между ног уперлось твердое.

Страх и предвкушение схлестнулись в дикий микс. Вскружили голову и напоили допьяна, на максимум обнажая ощущение беззащитности перед происходящим.

Плавный толчок — и Алена вскрикнула, но не от боли. Она прошла как-то фоном, оттеняя невозможную тесноту внутри и яркую вспышку осознания, что теперь точно все, и ее тело принадлежит альфе.

— Тесная девочка, — прорычал оборотень. — Моя! — и толкнулся снова.

Жгучая волна удовольствия смела остатки дискомфорта. Вскрикнув, Алена вцепилась в мужские плечи. Запустила в них ногти и тут же была наказана укусом за грудь.

— Ой, — всхлипнула, разжимая пальцы.

В награду чувствительную вершинку медленно обласкали языком. А потом вновь перехватили запястье и зафиксировали над головой.

С губ сорвался тихий стон. Распятая, придавленная оборотнем и насаженная на него, как бабочка на иголку, Алена дышала тяжело и часто. Захлебывалась каскадом новых ощущений, где страх, стыд, удовольствие и осознание собственной уязвимости кружили голову крепким вином. Багрово-темным и пряным, с ноткой элитной горечи.

Но передышка была недолгой — альфа задвигался. Одной рукой сжимая ее запястье, второй перехватил под колено и толкался снова и снова так, как хотелось уже ему.

Поцелуи перемежались с укусами, тягучая ласка с горячей резкостью, а пошлые шлепки бедер со стонами и звериным рычанием, от которого по нервам искрили крохотные разряды.

Задыхаясь, Алена ловила губами раскаленный воздух, но никак не могла надышаться. Едва успевала сделать глоток, как тонула в изматывающе-долгом поцелуе или давилась стонами от обжигающей ласки груди. Оборотень кусался и мял ее тело, оставляя отпечатки на бедрах и шее. Уверенными движениями подталкивал к краю, и первая судорога удовольствия не заставила себя ждать. Пронеслась опаляющей волной и сдавила горло, переводя крик в хрип.

Жесткий приказ заставил распахнуть глаза, только чтобы в память раскаленным клеймом врезался дьявольский взгляд. Обжог душу и оставил на ней свою метку, от которой не избавиться никогда! И от этого понимания вторая судорога чуть не лишила сознания. А потом ее настригла третья, четвертая, пятая…

Казалось, сердце разорвется на куски и упадет прямо в когти победителя. Между ног пульсировало быстро и часто, было ужасно мокро, тесно, сладко… Не выдержав, Алена застонала, и альфа вдруг содрогнулся. Выпустил ее запястья и перехватил за волосы, заставляя откинуть голову.