В плену альфы

Алена же приступила к мытью.

А ведь девочка права! Омега — это очень неприятная и дорогая болезнь, с отягчающими симптомами в виде поломанной жизни. И не только для самого пациента, но и его родственников…

Загнанная на краешек сознания тревога оскалила клыки. Только бы Тимоха жив был! Все сделает, но брату поможет! Может, спросить у Леммана? Нет! Только не у него! Нельзя показывать свою заинтересованность. А вот осмотреться очень надо. Алена поставила тарелку на сушилку и развернулась.

Чуть не залезла на мойку.

За огромным кухонным столом сидел альфа! Господи… Когда он появиться успел?!

— Работай, не отвлекайся, — произнес лениво.

А у самого глаза так и полыхают! Как два уголька горят, и от этого взгляда под землю провалиться хочется.

— Я… м-м-м… уже помыла… — пробормотала, отчаянно пытаясь вырваться из багрово-оранжевого плена.

Но едва сумела это сделать, попалась в другую ловушку. Его руки!

Жилистые предплечья исполосованы длинными шрамами, а поверх старых рубцов свежие отметки: на правой, кажется укус, а левая… Рваная рана уже стянулась, но все равно напоминала лоскуты, сшитые аккуратными стежками. Врач, наверное, постарался…

Взгляд скользнул выше — по тугим переплетениям бицепсов и дельтовидной. Прошелся по дугам ключиц и широкой груди. Как майка не треснула? Черная хлопковая ткань любовно обрисовывала самый идеальный торс на свете.

На мгновение показалось, что перед ней сидит ожившая древнегреческая статуя. Ничего лишнего — каждая линия, бугорок, впадинка настолько гармоничны и развиты, что становилось не по себе! И в ногах слабость…

— Спиной повернуться?

Омега непонимающе моргнула. А потом вдруг как вспыхнет, чуть пар из ушей не пошел.

— Н-не надо, — прозаикалась, отчаянно выкручивая подол обыкновенной серенькой рубашки.

А его вдруг отпустило. Вся тяжесть сегодняшнего утра испарилась от одного только вида румяных щечек. Красная, как помидорка! Варг скрестил руки н гуди, а малышка еще усерднее принялась мять рубашку.

Черт, а это даже забавно! Никогда он не видел, чтобы женщины перед ним краснели. Стонали и просили не останавливаться — да, проклинали — было, дрожали от страха… Варг мысленно поморщился — такое тоже случалось. Но смущение определенно нравилось ему больше прочего.

Варг встал и направился к растерянной добыче. Алена занервничала. Стрельнула глазами по сторонам, выискивая пути отступления, но пикнуть не успела, как оказалась усаженной на столешницу, а он навис сверху.

— Я, к-хм, пройтись хотела, — пробормотала, старательно избегая его взгляда. — У вас, наверное, дела.

Хренова туча дел. Дуэль, например, в награду за вчерашнее милосердие. А причина всего этого дерьма так очаровательно краснеет и кусает губы, что контроль трещит по швам.