В поисках истины [СИ]

Всё это занимает лишь ничтожные доли секунды, но и этого оказывается вполне достаточно нашей противнице. Она вновь срывается с места. Теперь отчётливо вижу все её движения. Открывает огонь боец службы сопровождения, катастрофически не успевая за стремительными манёврами андроида. Вношу собственный вклад, телекинетическими толчками сбивая её траекторию. Несколько энергетических импульсов находят цель, бессильно растекаясь по пассивному щиту железяки. Даже не вспомнив о ином оружии, успеваю лишь выхватить клинок и слегка разорвать дистанцию. Лишаясь головы, падает последний наёмник. Кровь из фонтанирующего обрубка оставляет на светлом платье Эми отвратительные багряные пятна.

Она быстра. Чудовищно быстра! Пока меня спасают лишь псионические способности да монокристаллическое лезвие собственного клинка, способного какое-то время на равных конкурировать с её высокотехнологичным аналогом. Смещение, перетекаю в нижнюю стойку, пропуская над головой лезвие меча. Мой нож намного короче, единственный выход навязать как можно более плотную схватку. Телекинетический импульс на мгновение сбивает траекторию её оружия, но, парируя очередной выпад, нанести встречный удар так и не успеваю. Инерция — плевать она хотела на инерцию! Техника становится ещё одним преимуществом. Её создатели полагались лишь на феноменальную скорость и живучесть, ограничившись весьма примитивной стилем работы с холодным оружием. Но всё это пока позволяет лишь оставаться в живых. Будь у меня чуть больше времени на преодоление её щитов, квантовый мозг биомеханической женщины давно бы уже превратился в пыль. Но и это предусмотрели. Я ограничен лишь внешними воздействиями на тело андроида. Попытка повлиять на начинку железяки ни к чему не привела. Телекинетический импульс увяз в серьезной защите.

Рискую, лезвие её клинка скользит по подарку отца. Сближаюсь, уходя от встречного удара рукой. Преодолевая ограничения собственного тела, ускоряюсь ещё сильней. Чувствую, как начинают рваться связки вооружённой руки, но, всё же, успеваю полоснуть по запястью. Даже лёгкое касание на такой скорости оказывается фатальным. Рассекаю переплетения полимерных псевдомышечных волокон андроида, заставляя её на какой-то момент частично утратить боеспособность, но и сам едва не лишаюсь оружия. Повреждённая рука повисает плетью. Игнорируя чудовищную боль, перехватываю клинок второй. Перетекаю за спину и вгоняю его в основание черепа железяки. Не полагаясь на удачу, бью несколько раз, варьируя уровни поражения. Замираю, и вместе со мной останавливается само время. Недолго длится хрупкое равновесие. С глухим стуком тело андроида подает на пол, а меня грубо выдёргивает из состояния ускоренного восприятия.