В теле пацана (книга 7)

Ощутил сразу, как притихли все остальные, затаившись. А эта в углу тихо заныла.

Дальше иду изгаляться вдоль рядов рогаток из стройных ножек. К половине щелей хочется припасть, наверное, это уже старость… Три пиздёнки прохожу и к новой жертве подстраиваюсь. Также касаюсь, веду руку до письки, чувствуя дрожь. Чуть не довёл до причинного места, рухнула и эта на бок, сжимаясь.

— Ноль баллов! В угол! Жди наказания!

Побежала курица, будто обделалась. Другие в перевёрнутом виде ждут.

Понимая, что тянуть нельзя, а то кровь к головушкам рыжим прильёт сильно, третью рядом сразу за бёдра ухватил обеими руками.

Уж очень хороши. Повёл, заворачивая на ягодицы мясные, сжал. Чуток не успел сфинктера аккуратного коснуться. Ахнула, сползла.

— Слабачка! — Рявкнул с досадой на неё и даже пнул по крупной заднице, отправляя в угол.

Наконец, к заветной девочке Цедаль подобрался. Причём со спины. Стоит в шпагате чётком, не прикопаешься. Дольки сомкнуты, со стороны попки розовая каёмочка так и манит. Микроскопический сфинктер без пигмента тоже не хило зовёт. Ягодицы кругленькие сжались, как два отдельных полушария. Как же манит это молодое мяско.

Затаив дыхание прислоняю ладони на середины бёдер. Вздрогнула, но не задрожала. Просто напряглась вся, по животу понял. И задышала часто. А я мысленно ахнул, какая же нежная, безупречная кожа. Веду пальцы до промежности, не отрывая взгляда от писечки.

Давай, давай, падай. И я отшлёпаю тебя по пиздёнке с пристрастием за твои проделки. Правила уже озвучены наставником, а значит, они здесь — закон.

Накрыл киску ладошкой, переполняясь неистовым кайфом. Пусть девок и не натянешь как следует, но компенсируем этим. Хотя мысль проскакивает, что действительно смогу им помочь.

И даже хочется, если честно.

Цедаль держится из последних сил. Чувствую через касание, как сжимается внутри. Но эта крайняя уязвимость возбуждает меня вдвойне. И не удержаться, поэтому я всё же лезу пальцем меж губ, где клитор. Девка тут же падает.

— Слабачка! — Объявляю, торжествуя.

— Ещё раз, я смогу, — рычит и снова пристраивается, чтоб встать в позу.

— Э, нет, — подталкиваю прочь. — Правила для всех едины. Никакого балла. Шуруй к проигравшим.

Двинулась злющая, как собака.

Ого, вот это характер!

Поспешил к рукопашнице, но передумал, слишком палевно. Да и щёлки есть покрасивее. Крупную девку приласкал, но тоже почти сразу рухнула.

— Да что ж такое! — Возмутился. — Чему вас прежний наставник учил⁈

— Не смей о нём плохо, — зашипели тихо, как змеи.

— Встаём, встаём! И за мной! — Скомандовал бодренько и к девкам пошёл, которых наказать надо.

Выстроил полукругом девиц, до которых руки не дошли. А этих пятерых рачком поставил на мягкие маты мордашками в пол, чтоб задницы повыше были.