В теле пацана (книга 7)

Я им водных пистолетов и автоматов нарожал, кругов надувных и матрасов.

Мало того, что девки юркие и ловкие, так они в воде, как рыбы, хрен утопишь. Подкрадываются под водой, как амфибии. Если поначалу мои тисканья они принимают зажато, то затем уже сами начинают проявлять инициативу, объединившись против меня всей толпой. В итоге я выползаю на берег без сил, сдаваясь под их плотным огнём и цепкими лапами. А они торжествуют.

— Продолжайте без меня пока! — Машу им.

А эти и рады побеситься. Гормоны, куда их деть? Но не все разделяют беззаботность, часть на берег выходит самостоятельно, спросив разрешение. Колдую полотенца и передаю.

Первой Цедаль ко мне и пристраивается, расстелив своё полотенце практически впритирку. Я сразу заметил её особое внимание, всё время рядом трётся. Так и здесь, как только я из воды пошёл, и она двинулась. В мокром трико соски проступают и дольки. Как же малышки хороши. Все, без исключения.

Пива явил себе холодненького. Сижу, попиваю.

— Теперь я знаю, кто вы, — брякнула отличница деловито.

— Да ну, — усмехнулся.

— Только одно существо может, как вы, — поясняет дальше. — Я об этом слышала. Вы тот самый посланник, которого привела наша героиня Айлин Имидэя О Ран.

— Да это я, — не стал скрывать. Хлебнул пивка, подал и ей бутылку.

Знаю, что они могут такое пить, да и человеческую еду есть естественным образом, поинтересовался как–то.

Приняла, но отставила в сторонку.

— Я должна быть следующая, — заявила Цедаль с горящими глазами. — Сделайте это, прошу.

— Не терпится? — Укорил, разглядывая её прекрасное, раскрасневшееся лицо. Веснушки, носик, сочные губы.

— Да, — отвечает с вызовом.

— Ну тогда раздевайся и пристраивайся сверху.

Живенько сдирает с себя ещё не высохший топ, избавляется от лосин и трусиков.

Укладываюсь на спину деловито. Подсаживается рядом с растерянным видом.

— Вставай на четвереньки надо мной и целуй меня.

— Это что–то новенькое, — бурчит. — Вы уверены?

— Да, — отвечаю кратко.

Я просто не горю желанием драть их в задницы, вот и всё. Соскучился по классике, по естественному и простому.

Цедаль нависает надо мной, руками оперлась, старается меня вообще не касаться. Грудка свисает красивая, короткие рыжие волосики мокрыми локонами обрамили ангельское личико. Такое взволнованное, и такое сейчас умопомрачительное. Начинает целовать в щёки неуклюже, неловко. Совсем, как маленькая и такая наивная.

Чувствую и вижу, как ученицы скапливаются вокруг нас. Но моё внимание сосредоточенно сейчас лишь на одной девушке. Которую очень хочется поцеловать нежно и показать, как на самом деле надо. Что и делаю. Сперва робко, едва касаясь губ и проверяя реакцию.

— Что вы делаете, наставник… — шепчет, закрывая глаза от удовольствия.

— То, что сразу хотел сделать.