В теле пацана (книга 7)

Посматриваю на её дочку, засмущалась совсем. Когда у суккубов такое было?

— Так, ладно, — поднимаюсь. И снова музыка затихает. Шейла — вся внимание.

Даже мужика под столом, пнула пяткой в нос, чтоб прекратил вылизывать. Мне со своего ракурса прекрасно видно расставленные ляжки и влажную щель. Но я продираю горло.

Королева поднимается. Народ весь снова замирает.

— Нет, это не тост! — Воскликнул. — Что скажете, если я вам парочку бильярдных столов сюда перенесу?

— И зачем нам такое? — Возмутилась королева.

— Так это шарики катать, — подсказала Лихетта.

— А!! — Рассмеялась Шейла. — Давай, давай, только у нас здесь зачаровали всё защитой от порталов.

— Да уже ничего нет, прости, — отмахнулся я, одним взглядом сняв все контуры на потолке.

Королева посмотрела с полуулыбкой и укором, мотнула головой. И захлопала вдруг в ладоши радостно. Суккубы подхватили. Мужики стали живенько столы убирать, отодвигая к колоннам.

Родил сразу три стола с американкой (она полегче), отдышался и все аксессуары следом, пирамиды, шары, кии, стойки для всей утвари, чтоб не валялась.

Шейла первой подскочила вспоминать, как играть надо. Мы ведь в моём особняке уже катали шары. И она, и Лихетта умеют. Сразу и взялись.

Остальным показываю, учу. Азарт у суккубов разрастается невероятный. Вскоре уже за кий стали драться.

— Старый, добрый Крис, как всегда удивляет подарками, — послышалось из–за плеча. И я увидел Цецилию! Мою старую добрую подругу, которая поддерживала меня ещё вначале моего становления. И которую я потом в колодках… спас.

— Как я рад тебя видеть Ледопламенная, — взвыл, обнялись горячо.

Хорошо, что хоть эта пассия не одета развратно, как большая часть суккубов вокруг.

— Как узнала, что ты здесь, поспешила из своего дворца, — призналась. — Уж не думала, что свидимся вновь…

Поболтали немного, угостил выпивкой.

Одна часть в бильярд зависает, другая меня окружила.

Тут откуда ни возьмись подружки Шейлы ко мне набежали с голыми округлыми бёдрами, сиськами всех калибров и выпуклыми задницами! Те, с кем я по молодости в Длани воевал. Они меня отшлёпали, потом пропоносились на славу и словили фиаско, растеряв трусы на представлении перед Сиригром и всей нашей знатью. Из восьми танцовщиц целых шесть нарисовалось. Многие помяснее стали и уже, как матёрые женщины выглядят, но не растеряли своей свежести и привлекательности.

— Где ж ты пропадал, затейник! — завыли. — Батарейки давно уже все завяли.

— Что за развратницы, — посмеялся над подсевшими на всё вибрирующее и силиконовое.

И начал штамповать им всё свеженькое. Фаллоимитаторы, вибраторы, пробки, бусы, штуки с накачкой, двойные члены, страпоны на ремнях, смазку, батарейки коробками.

Суккубки, как чайки налетели, сметая всё. И чуть было не подрались.