В теле пацана (книга 7)

— Сдаёшься? — Спрашивает Динара.

— И не подумаю, — отвечает Милиса хитренько.

Под смешки публики Динара начинает шлёпать по булкам соперницы ладонью. Звонкие шлепки возбуждают, а вид колыхающейся задницы и покачивающихся сисек доводит практически до экстаза. При этом Милиса повернула голову и посматривает на меня полузакрытыми глазёнками, и будто просит пощады. Мляяя, даже суккубки не устраивали мне таких приколов.

От них ожидаешь, а тут… Ну точно брали уроки у амориски!

С каждым ударом Милиса тихонько вскрикивает, а её хвостик подёргивается и пушится у основания.

Булки быстро покраснели, от новых ударов уже по ссадинам Милиса стала выгибаться, а крик перерос в утробный. Когда боль стала нестерпимой она вскрикнула:

— Слабачка! — Объявляет Динара и лёгким скорее издевательски–шутливым ударом шлёпает по письке соперницы. Дольки дрожат упруго, звонко отзываясь. Видно, что после унизительного удара, хотела отпустить, но придержала, воскликнув с удивлением:

— Ой, а что там у тебя!

Вероятно, заподозрив грязный секретик, Динара шлёпнула ещё раз по половым губам. Звук чуть изменился, ладонь шлёпнула, будто по лужице. Хвост Милисы вытянулся в трубу, распушаясь, а таз качнулся.

Бедняжка взвизгнула, вероятно, опомнившись.

— Ай! Сдаюсь! — Крикнула, пытаясь свести ляжки.

— Да какой из тебя воин, похотливая служанка, — хмыкает Динара, убирая руку.

И вижу я, как там не только из письки сочится, но уже и по ляжкам смазка потянулась. Ближайшие кошаки, кому посчастливилось это узреть, языки высунули с ошарашенным видом. А фелиски так вообще порозовели, вытаращив глазища и раскрыв ротики.

Мысленно хватаюсь за голову. Это зашло слишком далеко. Похоже, не надо было мне их лапать перед боем, они все текут! А борьба с прикосновениями ещё больше подогревает.

Но дело даже не в этом. Я и забыл, как жестоки фелиски к своим конкуренткам. Им дай волю, готовы на всё, лишь бы унизить соперницу, особенно на публике. Достаточно вспомнить бой Нелли с Лиен, и всё встаёт на свои места.

Являю халат и первым делом кидаю на спину Милисы, которая уже завалилась на бок и дышит тяжело.

Динару хватаю за резинку трусов спереди и тяну к себе.

— Наигралась? — Спрашиваю, когда мы встаём нос к носу. И я так близко ощущаю этот одичавший чёрный взгляд.

Слюнку сгладывает, дышит тяжело. Просовываю руку в трусы, а там натекло не меньше, чем у Милисы.

— Вы что, трахаетесь друг с другом? — Шепчу ей на ухо, явно такого не приветствуя.

Отрицательно мотает головой, очень живенько. Ужас в глазах скорее говорит о том, что она не врёт.

Подаю халат, сам накидываю на плечи. И за последней парой наблюдаю. Конечно, несправедливо прерывать соревнования. Но я предупреждаю их:

— Без разврата, поняли? А то уже перебор. Фелискам только волю дай.