Вечный воин

Видимо, желание это было очень сильным, поэтому знаменитому полководцу потребовалась помощь другана-гунна. Нет бы позвать Атиллу в Рим, куда из Равенны перебрался с год назад император, свергнуть с помощью гуннов Валентиниана Третьего и самому занять трон, так они, как догадываюсь, решили провернуть хитрую, сложную и многозадачную комбинацию, которая должна была укрепить авторитет Флавия Аэция и заставить императора выдать свою дочь за сына полководца. Не трудно догадаться, что придумал аферу коварный римлянин, а Атилла просто согласился поучаствовать, тем более, что дело предполагалось очень выгодное.

В первый день весны гуннский гонец привез депешу императору Флавию Маркиану, который все-таки согласился «одарить» шаньюя. Дань была замаскирована под выдачу «столовых» денег: Феодосий Второй когда-то давно присвоил Атилле звание римского полководца, которому теперь и посылали деньги на прокорм. Выданной суммы хватило бы кормить всех гуннов в течение пары лет. После выполнения главного задания посол заглянул ко мне домой и на словах передал, чтобы по первой траве я ехал на службу: готовится поход на западных римлян.

Гуннская армия вторглась на территорию Западной Римской империи четырьмя колоннами: двигавшейся южнее всех командовал Эдекон, севернее нас шел Орест, дальше — Атилла и почти по берегу Северного моря, которое римляне сейчас называют Германским океаном — Орест. Так пришлось сделать потому, что воинов в поход отправилось очень много, тысяч триста или больше, подсчитать было невозможно.

На зов шаньюя еще с зимы начали приходить отряды из всей восточной части нынешней Ойкумены, ведомые вечным зовом пойти и навалять живущим в западной ее части, которых подобный зов постоянно бросает в атаку на живущих восточнее. Второй парой географических антагонистов являются северяне и южане. Поводы для войн могут быть самые разные, но глубинная причина во всех случаях одна.

Я опять был под рукой Эдекона, который предложил набрать отряд побольше, что я и сделал, увеличив свой до тысячи.

Остановился на этой цифре исключительно потому, что таким количеством не слишком тяжело управлять и легко делить добычу, а мог бы набрать и две. Воевавшие под моим командованием в предыдущих походах отзывались обо мне хорошо и приводили своих соплеменников и друзей-приятелей. На этот раз пропорция была немного нарушена: оседлых стало чуть больше четырех сотен, а кочевников — почти шесть. Во время сражения моему отряду отводилось место на левом фланге.