Вечный воин

Наверное, поскакали наперерез, а потом поехали по дороге в нашу сторону, на звуки боя. Остановились метров за пятьсот от заднего фаса каре. Подключаться к атаке явно не собирались, хотя среди них было немало лучников. Видимо, Сангибан решил, что хватит присутствия на поле боя, а воюют и рискуют пусть гунны.

К тому времени гуннские лучники уже порядком подрастратили стрелы и подуспокоились. Небольшие группы еще бросались как бы в атаку на каре, но, как догадываюсь, от скуки. Есть люди, которые не умеют спокойно ждать; им обязательно надо что-нибудь делать, пусть и бесполезное, а то и вредное.

Примерно на такой же дистанции от каре, что и аланы, только напротив правого фаса, находился мой отряд. Ждали, вдруг образуется брешь, в которую можно будет вломиться, или враги не выдержат и пойдут в атаку, или сломаются и побегут. Пока такие варианты не просматривались. Скорее всего, дотянут до темноты и попробуют прорваться к лесу, до которого километра полтора от левого фаса каре. Там им будет не страшна конница.

Мне стало скучно ждать, поэтому подозвал Радомира, который стоял позади отряда с вьючными лошадьми. Одна из них везла два длинных копья. Постоянно таскаю их на всякий случай, хотя до сих пор ни разу не пригодились. Я взял одно и в сопровождении аланов из своего отряда поехал к местным аланам.

Справа и чуть позади Сангибана находился мой знакомый Ачамаз, который что-то сказал своему командиру, как догадываюсь, сообщил, что приближается тот самый ромей, который знает аланский язык, потому что, когда я поздоровался с ними, никто не удивился.

— Что, так и простоите здесь, подождете, пока гунны победят и заберут себе всю славу и трофеи? — после их ответного и довольно дружного приветствия спросил я спокойно, без подколки.

Сангибан посмотрел на меня прищуренными глазами, как на пустое место, и ничего не ответил.

— Тоже правильно. Чем больше погибнет гуннов и готов, тем лучше для вас, — продолжил я: — Только вот бояться вас после этого никто не будет. Гуннов будут, готов будут, даже если они все погибнут, а вас нет. А что делают с теми, кого не боятся, сами знаете.

Сангибан, наверное, собирался проигнорировать и эти мои слова, только вот воины позади него начали раздраженно переговариваться. Я обвинил их всех в трусости, пусть и не прямо.

— Что ты хочешь? — перестав щуриться, спросил он.

— Ударить по готам, — ответил ему. — Во главе клина буду я. Среди твоих есть смелые, готовые присоединиться к нам?

— У меня все смелые! — резко ответил Сангибан, после чего произнес то, на что его и провоцировали: — Во главе клина буду я.