Вечный воин

Гунны под командованием Эллака, старшего сына Атиллы, были разбиты германскими племенами и герулами под командованием гепидского вождя Ардариха, которого я считал глуповатым. Впрочем, в военном деле ум не самое главное, и даже наоборот: чем больше в армии дубов, тем крепче оборона. Эллак погиб во время сражения, уцелевшие гунны отступили в области в нижнем течении Дуная, а их земли в среднем течении реки заняли гепиды.

Я разделил вырученные деньги между членами экипажа марсильяны, которые сочли наш рейд очень удачным. Как сказал мне Менно, еще никто из карфагенских пиратов не захватывал такую ценную добычу.

Слухи о ней уже разлетелись по всему королевству, и в ближайшие дни несколько десятков галер отправятся на промысел.

— Пусть и им повезет, — искренне пожелал я, — а мы отдохнем пару недель, пока улажу дела.

— С такими деньжищами мы найдем, чем заниматься все это время! — радостно заявил Менно.

Первым делом я доставил свою часть добычи в загородное имение. Не знаю, что больше понравилось Хильде, лошади или ткани. В первый день она несколько раз посещала конюшню, шлепала по холке жеребцов и меринов, а потом возвращалась в комнату, где были сложены рулоны шелка разного цвета, и прикидывала, что из какого сошьет.

Мне показалось, что для дочери мелкого германского вождя боевые кони были более ценным приобретением. У кого есть оружие, у того будут и ткани.

В проливе Отранто нас ждала целая флотилия военных галер. Узнав, где именно мы захватили добычу в предыдущий раз, вандальские пираты поплыли туда и нарвались. Как минимум, галер пять стали трофеями римлян, восточных и западных, в кои-то веки объединившихся. Видимо, купцы проспонсировали и тех, и других.

На наше счастье, шли мы галсами против ветра, вовремя поняли, что это не купеческий караван, легли на обратный курс и оторвались от преследователей, благо время было к вечеру и долго за нами не гнались. Можно было поискать добычу в другом месте, но меня малехо перемкнуло, решил утереть нос римским военным морякам. Когда стемнело, мы опять легли на обратный курс, пошли к проливу. Мои рулевые уже научились вести судно ночью по компасу, а матросы — быстро и слажено работать с парусами. Шли против ветра короткими галсами, чтобы не вылететь на берег. К рассвету оказались милях в двадцати севернее пролива, примерно на траверзе Бриндизиума, и пошли дальше на север. Если пролив Отранто днем охраняется, поищем добычу в северной части Адриатического моря, где купцы пока непуганые и нет охраны.

Днем мы прошли траверз Дурреса, ныне называемого Диррахием. В двадцатом веке я посещал этот порт на греческом контейнеровозе. Когда отправился погулять по городу, появилось впечатление, что вернулся в детство.