Вечный воин

Знаешь такую?

— Новый Карфаген (будущая Картахена) знаю, а Гавань Эльче нет, — признался я.

— Говорят, там очень хороший лес, пригодный для строительства галер, — продолжил он. — Пока их строят, туда должны прибыть легионы из Галлии и потом вместе с пришедшими с Майораном отправиться к Гадисскому проливу, чтобы переправиться в Тингис.

Гадисским проливом римляне, а вслед за ними и вандалы, называют Гибралтарский. Тингис — это будущий Танжер.

— Сам понимаешь, надо, чтобы они так и остались на том берегу, — продолжил он. — Ты в морских вопросах разбираешься лучше меня.

Придумай, как помешать им переправиться. Я отдам под твое командование весь свой флот.

— Для начала мне нужен на время бывший мой корабль, который продал Ахираму. Разведаю на нем, где стоит флот ромеев, сколько их, после чего и будем думать, как его уничтожить, — попросил я.

— Считай, что корабль уже у тебя, — пообещал предводитель вандалов.

Не знаю, сколько он предложил за аренду марсильяны или чем пригрозил, но Ахирам отдавал мне судно с такой радостью, точно, как будут говорить бизнесмены в двадцать первом веке, избавлялся от ядовитого актива.

Экипаж почти не поменялся. Навклиром все так же был Евсений. Как ни странно, он был рад передать мне управление судном. В последние годы марсильяна перевозила зерно в порты Западной и Восточной империй — дело не очень прибыльное для экипажа, а со мной есть шанс захватить приз и стать чуточку богаче. В абордажную команду я взял Менно и набранных им вандалов. Почти половина была новенькими. Их предшественники погибли во время пиратских рейдов.

Галерный флот вандалов под командованием Гентона, пятого, самого младшего, сына Гейзериха, отправился вдоль берега в Цезарею, будущий алжирский порт Шершель, которая сейчас была столицей бывшей римской провинции Мавритания Цезарейская, а марсильяна пошла напрямую к Иберийскому полуострову.

Я собирался выйти к нему севернее Нового Карфагена, к Дианиуму (не знаю, как это город будет называться в будущем и будет ли вообще), а потом спускаться на юг, пока не обнаружу римской флот.

Погода стояла прекрасная, дул свежий юго-восточный ветер, гнавший нас к цели со скоростью узлов восемь-девять. Паруса иногда лопотали, будто хотели поблагодарить меня, что находятся в открытом море, а не крадутся вдоль опасных берегов.

Я, как застоявшийся боевой конь, с утра до вечера расхаживал по полуюту, глубоко вдыхая солоноватый морской воздух. Все-таки на паруснике чувствуешь себя большим, что ли, моряком.

К утру третьего дня мы вышли к Форментере — самому юго-западному из крупных островов Балеарского архипелага. Теперь они все принадлежат вандалам. Видимо, отсюда и поступила Гейзериху информация о действиях римлян.