Вечный воин

Это крестьяне из Фракии, захваченные зимой в плен гуннами и проданные константинопольскому работорговцу. Несмотря на мирное соглашение, отряды кочевников переправлялись по льду через Дунай и нападали на деревни и караваны. Зимы сейчас холоднее, чем в предыдущий мой период.

Рабы мне нужны для обработки большого виноградника, среднего огорода и маленького сада, в котором растут по две оливы и инжира и по три яблони, груши и сливы. Виноградник сравнительно молодой, тринадцать лет всего. Теперь буду со своим вином и даже продавать часть. Мне уже нанес визит константинопольский виноторговец и сделал предложение, от которого я не смог отказаться.

Кстати, сбором налогов в этом округе заправляет муж второй сестры моей жены, так что платить если и буду, то по минимуму. Скорее всего, отделаюсь несколькими бочками вина.

Его теперь хранят исключительно в дубовых бочках, которые, как мне рассказали, римляне позаимствовали у галлов. Впрочем, бочки встречались у древних греков, но особым спросом не пользовались, если не считать эксцентричных типов, которые жили в них. Тогда обручи делали из дерева, кожи или веревочные, которые были не очень надежны.

Галлы, великолепные кузнецы, придумали делать обручи из железа — и бочки сразу стали универсальной тарой. Бондари теперь чуть ли самая распространенная профессия, а дуб — самая ценная древесина. Оказывается, лучшими для бочек считаются деревья в возрасте от семидесяти пяти лет. Спиливают их зимой, разрезают на доски и сушат несколько месяцев, после чего изготавливают изогнутые клепки. Бочки делают самого разного объема. В моем винном погребе стоят четыре емкостью на пару тонн каждая и еще три чуть меньше.

В летнюю жару я люблю спуститься в винный погреб, где температура намного ниже, и выпить вина, разведенного водой. Единственный напряг там — специфичный запах: смесь прокисшего вина, древесной гнили и еще чего-то. Не скажу, что сильно раздражает, но требуется несколько минут, пока привыкнешь и перестанешь замечать. Я прихожу с глиняным кувшином, в который уже налита свежая вода из родника, бьющего неподалеку от дома и ручейком убегающего сперва в маленький бассейн, выложенный морской галькой, из которого набирают для людей, а потом в другой, побольше, который на хозяйственном дворе для скотины, и дальше, напоив мой сад и огород, к Мраморному морю.

В кувшин добавляю красного вина из огромной бочки, ставлю на низенький прямоугольный столик, где уже есть глиняная тарелка с закусками, принесенная заранее рабом, сажусь рядом на низкую табуреточку и в тиши и прохладе начинаю медленно и со вкусом наслаждаться сладковато-терпким напитком, которому дубовая бочки придала интересные нотки. Сделав глоток, задерживаю вино во рту, чтобы прочувствовать его.