Вечный воин

Точнее, переправилась она раньше, еще до землетрясения, но, во-первых, докладывать об этом не спешили, пока не убедились, что это не привычный стремительный и короткий налет нескольких небольших отрядов, а полномасштабная война, а во-вторых, даже быстрым имперским гонцам потребовалось несколько дней, чтобы, сменяясь на почтовых станциях, расположенных километров через двадцать пять, довезти послание до Константинополя.

Я сказал Ирине, что мне надо ехать к гуннам.

— Ты хочешь бросить нас в такое тяжелое время?! — первым делом возмутилась она.

— Для тебя оно не тяжелое. В твоей жизни аж ничего не изменилось, если не считать временное отсутствие части рабов, — возразил я. — Стены восстанавливают быстро. Пока гунны доберутся сюда, город уже будет надежно защищен. Не уезжай из него, даже если осадят. Гунны не смогут захватить Константинополь.

— Зачем тебе ехать к скифам, если они не смогут захватить?! — зашла с другой стороны жена, которая упорно называла всех кочевников скифами. — Оставайся, будешь защищать его вместе с моим отцом и братьями.

— Я поклялся Атилле, что буду служить ему до смерти, его или моей, а у гуннов клятвопреступление — самая тяжкая провинность. Они любой ценой доберутся до меня и накажут, чтобы другим неповадно было. Крепостные стены не спасут. Меня уже выдал им епископ, выдаст и император, — объяснил я.

Нравы императорского двора она знала лучше меня, поэтому оспаривать последнее утверждение не стала.

— Скажись больным, — предложила Ирина.

— Война наверняка продлится несколько месяцев, и рано или поздно мне придется поехать к ним, — отмахнулся я.

— Вот и поедешь после родов, — сказала она.

Ирина опять беременна. У меня даже появилось подозрение, что война помогает ей залетать.

— Лучше попробую вернуться до родов, — предложил я.

У меня в запасе еще месяцев пять, так что есть шанс успеть.

— Думаешь, к тому времени война закончится? — усомнилась жена.

— Не уверен, но все может быть, — ответил я и объяснил: — Атилла непредсказуем в своих действиях. К тому же, он часто прислушивается к советам своего друга Аэция.

Флавий Аэций — магистр обеих армий, довольно удачливый полководец и реальный правитель Западной Римской империи.

Как мне рассказали, он дружит с Атиллой еще с юношеских лет, когда был заложником у гуннов. Их дружба окрепла, когда будущий шаньюй был заложником у римлян. Иногда мне кажется, что они, выпендриваясь друг перед другом, развязывают войны, чтобы показать свою крутизну, а иногда — что более искусный, как почти все ромеи в сравнение с гуннами, манипулятор Аэций тонко вертит Атиллой.