Ведьма по соседству

Интересно, а Рой здесь? Или они держат его в другом месте? Попыталась прислушаться, но инстинкты молчали.

— Нам сюда, — указал один из охранников, повернув направо, где в конце небольшого коридорчика была неприметная дверь, ведущая в подвал. — За мной.

Он начал спускаться первым, я за ним. На стенах висели небольшие светильники, тускло освещающие деревянную лестницу, что скрипела от каждого нашего шага. Я медленно шла, цепляясь за шаткие перила и видя перед собой лишь широкую спину охранника.

Влажно и небольшой запах затхлости, но к нему быстро привыкаешь.

А ведь Рой говорил, что это место тщательно охранялось. Интересно, кем, если мы беспрепятственно вошли внутрь и почти добрались до хранилища. Я понимала, что Стоун подготовился. Интересно, бывшие охранники убиты или они сами перешли на сторону дорогого папочки? В любом случае я это скоро узнаю.

Пара минут, и мы закончили наш спуск. Охранник отошёл в сторону, давая мне возможность оглядеться. Здесь воздуха было побольше. Сам подвал площадью около тридцати — сорока квадратных метров. Высокие каменные своды, лохмотья паутины у самого потолка, притоптанная земля под ногами и огромная металлическая дверь впереди, занимающая почти всю стену и сплошь покрытая какими-то рисунками, знаками и надписями, со своего места не разглядеть. Сзади под лестницей лежали четыре инквизитора, оглушенные и связанные магической верёвкой, что блокировала силы, над ними возвышались еще четверо. Значит, пятьдесят на пятьдесят. Половина была за, другая против. Наши проиграли. По крайней мере, пока.

Почему Стоун так рискует? Почему именно сейчас и такими топорными методами? Ведь теперь назад дороги уже не будет и выкрутиться не получится. Неужели то, что хранится за этой дверью, настолько важно? Взять бы и уничтожить всё это, сломать замок и взорвать. Только не уверена, что мне позволят это сделать.

— Приступай, — велел Стоун. — И без глупостей, Вайолет.

— Поняла уже, — отозвалась я, направляясь сразу к двери, на ходу стаскивая куртку и шарф, которые вместе с шапкой не глядя бросила на землю.

Остановилась в шаге от неё, протягивая руку и осторожно коснувшись изображения солнца с прямыми лучами.

— Это смешанная письменность, — произнесла я. — Вот это привычные ашарийские символы, очень старые. Они считаются классическими. А вот это более ранний вариант, который использовался на задворках империи. Его считают упрощенным и примитивным. Он ведь кажется таким легким и простым: солнце, вода, птица, — перечисляла я, поочередно касаясь каждого рисунка, проводя пальцами по шершавой поверхности. — Но это не совсем так. Многие понятия имеют совершенно иной смысл. Солнце — это смерть, несчастья, вода — это жизнь, а птица…

Я запнулась, касаясь изувеченного выбитого символа.