Ведьме в космосе не место

И еще он повторял стандартные фразы: «приятного полета»…

– Не узнавал у него, – огрызнулся Коперник.

Я смутилась и решила дальше не развивать эту тему.

– Так что там с посадкой? – деловито спросила я.

Наконец-то назойливый писк прекратился.

– Бортовой компьютер сменил маршрут. Сейчас все данные говорят о том, что мы приблизились к пригодной для посадки планете, но у нее нет номера, и ее как будто не существует.

– И что это значит? Я, конечно, мало понимаю во всем этом, – я кивнула на экран, – но для меня планета или есть, или нет.

– Марта, попей воды.

– А… это что, приказ? – спросила я, демонстрируя чудеса сообразительности.

– Нет. Просто совет, – отозвался Коперник.

– Я же вижу, что-то не так. От этого только хуже. Мы разобьемся? Да?

Страх, холодный и липкий, стал подбираться к сердцу. А еще обида: неужели мы спаслись, чтобы вот так…

– Нет, – голос капитана стал мягче, видимо, он понял мое состояние. – Не должны разбиться. Просто координаты неверные, и я понятия не имею, где мы находимся.

– То есть мы можем приземлиться на планету, по которой текут реки лавы? Или на планету, которая повернута одной стороной к какой-нибудь звезде и там пустыня, а с другой стороны вечный холод.

Или на такую планету, где…

Воображение рисовало ужасные картины.

– Я не знаю, для чего были сбиты настройки, и не понимаю, по какой системе здесь все работает, – снизошел до объяснения Коперник. – Но планета должна быть пригодна для жизни.

Мне понравилась эта его убежденность. Я тяжело вздохнула.

– Скоро все узнаем, Марта, – бодро закончил он.

А потом начался ад под названием «посадка». Фактически, это было падение. Я до боли сжала пальцы и изо всех сил старалась не закричать.

Внутри капсулы стало нестерпимо жарко. И я не выдержала.

– Мы разобьемся?! – вскрикнула я. – Я не хочу! Силы космические!

– Успокойся, Марта! Двигатели и компьютер работают в штатном режиме.

И когда кому-то помогало это «успокойся!» и «штатный режим»? Я все-таки закричала.

– Сейчас войдем в атмосферу планеты, – Коперник широко и радостно улыбался. – Лучший момент при посадке.

В этот «лучший» момент я его ненавидела! А ему было откровенно весело. Он прямо-таки наслаждался.

Стенки капсулы слегка сдавило, этот легкий скрежет будет преследовать меня до конца жизни.

– Расслабься, Марта, и получай удовольствие.

– Не могу! – настала моя очередь огрызаться. – Мы падаем!

Если бы не ремень, который плотно удерживал меня в кресле, я бы уже давно металась и царапала внутреннюю обшивку капсулы.

Спина взмокла от пота, и блузка противно липла к телу.

– Марта, полеты – как секс.

– Ни-че-го похожего, – я зажмурилась.

Ногти впились в ладони.

– Вот ты так же ведешь себя в постели, лежишь, зажмурив глаза, сжимая кулачки, и с ужасом ждешь.