Ведьме в космосе не место

Птица махнул рукой и что-то пророкотал.

Вскоре появились хорошо вооруженные люди, на этот раз без масок, они тащили ящики. В толпе началось заметное оживление: люди перешептывались, тянули шеи.

Ящики положили у ног Птицы. Неторопливым движением человека, который готов явить миру настоящее чудо, он принялся открывать одну крышку за другой.

К сожалению, увидеть содержимое у меня не получилось. Зато я поняла, что происходит. Торг! Похоже, меня продают за ящики!

Птица наклонился надо мной и легко поднял. Меня снова несли под шум барабанов и ликование толпы.

Чего, спрашивается, радуются?!

Неторопливо Птица погрузил меня в дрон, перед этим я была избавлена от короны, вместо нее мне на голову надели мешок.

Мир померк, а вместе с ним и мое сознание.

Хотелось пить. Я пошевелила рукой, похоже, подвижность вернулась еще не в полной мере. Глухой стон сорвался с моих губ. Так плохо я себя еще никогда в жизни не чувствовала. Даже после выпускного шабаша. Чем же эта ведьма меня накачала?

Я открыла глаза. Лучше не стало, наоборот, кошмар набирал обороты: я обнаружила себя прикованной к стене в подземелье. Скованность движений нашла очевидное объяснение.

В центре мрачного пространства находился жарко пылающий очаг, около которого, вытянув ноги, сидел Птица. Маску он так и не снял.

Может, это галлюцинация? Я пошевелила руками, цепи звякнули. Если и так, то очень натуралистичная галлюцинация.

Мужчина, не торопясь, поднялся, его черные одежды зашуршали. Он заметил, что я пришла в себя, потянулся и положил железную кочергу в очаг. Не торопясь, взял глиняную кружку и двинулся ко мне.

Я вжалась в стену и зажмурилась, когда он сунул мне кружку под нос. На губы плеснула и потекла по подбородку прохладная жидкость.

Вода! Я сделала судорожный глоток и едва не закашлялось.

Мой, судя по всему, покупатель терпеливо дожидался, пока я напьюсь. Смотрел настороженно, в полумраке глаза его казались полностью черными.

– Саарки, – с нажимом, резко и уверенно он быстро заговорил. Тон не предвещал ничего хорошего.

– Не понимаю. Я не понимаю, – звук собственного голоса показался мне чужим.

Птица отошел и достал из очага кочергу. Металл раскалился и приобрел красный оттенок.

– Нет, – завопила я. – Не надо! Я не понимаю, что вам нужно!

Он остановился в шаге от меня.

Красный кончик кочерги неотвратимо приближался к моей ноге.

Этого просто не может быть, это происходит не со мной… Я зажмурилась, но боли не последовало.

– Ведьма, – четко произнес мужчина. – Ты мне очень дорога.

– Вы г-говорите на общем…

Я не очень поняла, когда это я успела стать ему «дорогой». Но решила пока не думать об этом странном и неожиданном заявлении.

– Говорить, – подтвердил мужчина.

Он провел кочергой вдоль моей ноги и выдал:

– Не слушать меня – боль.