Ведьме в космосе не место

– Отпусти, – повторила я.

– Зачем? – последовал обескураживающий вопрос.

Он приблизился вплотную, прижимая меня к стене своим телом.

– Нельзя, – четко сказала я.

Глаза напротив смеялись.

– Ты захочешь, – сообщил он, тщательно подбирая слова.

Да, этот мужчина самоуверен. С такой первобытной дикостью и брутальностью я не сталкивалась никогда в жизни. Но он расчетлив…

– Не смогу колдовать, не смогу помочь твоему другу. Так что выбирай, – нажала я на единственный доступный мне рычаг.

Ворон очень долго смотрел на меня.

– Врешь, – заявил он.

Я спокойно смотрела на него.

Это был вызов: ну, давай, рискни. Что для тебя важнее? Мне казалось, грохот моего сердца слышен на улице.

Ворон отстранился. Принял решение.

– Смотришь, – он щелкнул пальцами, – как… хочешь укусить.

– Если ты хочешь, чтобы я спасла твоего друга. Мне нужно подготовиться. Я должна быть одна и думать, – гнула я свое. – Сегодня я должна быть одна.

– Сегодня я прощать твое вранье, – сообщил Ворон. – Будешь говорить со мной. Я вспоминать общий, – припечатал он.

Но я поняла: временно опасность миновала.

Он отвел меня в комнату с решеткой и прочной дверью.

Я вздохнула с облегчением, когда она закрылась. Но первая мысль, которая у меня возникла: а снял бы Ворон маску, если бы принял другое решение?

Полночи я просидела над коробкой, размышляя над своими дальнейшими действиями. Как ни странно, в этом хламе нашлась одна колдовская вещь: на самом дне лежал маленький металлический цилиндр, покрытый настоящими знаками, связывающими силу. Это был своего рода накопитель. Он был полон, но открывать его я пока не стала: мало ли, что там хранится. Колдовская вещица перекочевала из коробки в карман моего нового платья.

Я перебирала цветные стеклышки. План постепенно начал складываться, и отсутствие настоящих артефактов ничего не меняло. В конце концов, ленивый человек – это тот, кто не делает вид, что работает. Нужно использовать что есть.

На полу черной свечкой я начертила все знаки, которые могла вспомнить, выбирала самые эффектные. Думаю, моя преподавательница, строгая Герма Воск могла бы мной гордиться. Уж насколько я всегда считала черчение пережитком старины, но вот же, пригодилось. Я всегда предпочитала распечатать модель любого знака, если она требовалась, и не заморачиваться.

Стеклышки я красиво разложила на полу. В углу соорудила что-то вроде небольшого алтаря. Кусок хлеба, оставшийся от ужина, который мне просунули на подносе через окошко в двери, я тоже использовала.

Я сделала все, чтобы комната приобрела оккультный вид. От антуража разило колдовством. У суеверного человека легко могли бы сдать нервы, а у скептика возникло бы желание показать меня специалисту, который помогает импульсам в мозгу работать правильно.