Вегетация

Понятно, что Бродяги, чумоходы и селератный лес — мутанты. Но остальное тоже неправильно. Бризол, Китай, бригады, лесозаготовки, ненависть к городским — это неправильно от начала до конца. Само общество устроено неправильно. И оно распространяет свою ущербность на природу. Ущербными технологиями подчиняет себе и ломает экологию. Ускоренная вегетация позволяет наблюдать результат наяву — то есть в течение лет, а не десятилетий. Причина разразившейся катастрофы — не война. Война и катастрофа — только следствие базовой причины. А базовая причина — вон, у вертолёта.

Один мужик решил обворовать тех, кто побогаче, а потом ушёл под радиацию, надеясь непонятно на что — на то, что на него законы физики не действуют, ведь он лучше всех. И другой мужик спокойно зарабатывает на несчастьях ближних: зятя — в лес, а не в больницу, племянницу — Бродяге в койку. Он тоже, наверное, считает себя лучше всех.

А Егор Лексеич в это время присматривался к Петру: совсем тот спятил или ещё на что-то годится? У Егора Лексеича не было уверенности в Мите. То, что Митяй — Бродяга, ему заявил Серёжка Башенин, и доказательств не имелось.

А Серёжка мог и напиздеть, лишь бы очутиться поближе к Мухе: Егор Лексеич однажды уже застукал Серёгу с Мухой.

Планируя командировку, Егор Лексеич намеревался заменить Харлея Петром. Конечно, Бродягу никак не заставишь работать, если он не захочет, и на такой случай Егор Лексеич захватил с собой Муху. Девка должна уговорить отца, чтобы помог дяде в последний раз. Но сначала надо проверить Митяя. Говорят, Бродяги друг друга на ощупь определяют. Если Пётр подтвердит, что Митяй — Бродяга, то Мухе и не потребуется расшевеливать папку.

— Митяй, поди сюда! — подозвал Егор Лексеич.

Митя поднялся с камня и пошёл к Егору Лексеичу.

— Он тебя потрогает, — предупредил Егор Лексеич.

— Зачем? — спросил Митя с опаской.

— Да не ссы… Протяни руку. Петя, помацай его.

Егор Лексеич сам поднял руку Петра и подвёл её к руке Мити. Грязные тёмные пальцы Бродяги безжизненно легли Мите на запястье и вдруг сжались. И Митя почувствовал, что ладонь у Бродяги необычно горячая — такая же, как ствол дерева-«вожака». Окаменевшее лицо Бродяги не дрогнуло, но в глазах, запавших и тоскливых, внезапно что-то мелькнуло.

Потом Пётр убрал руку.

— Ну? — с волнением поинтересовался у него Егор Лексеич.

— Он… чует… «вожаков»… — сипло произнёс Пётр.

Егор Лексеич едва не урчал от удовлетворения.

— Ну, Муха, с меня поляна твоему Башенину! — пообещал он.

Однако Пётр ещё не договорил.

— Он… не… Бродяга! — спотыкаясь, завершил Пётр.

Егор Лексеич озадаченно посмотрел на зятя, затем на Маринку и на Митю. Митя пожал плечами — он не понял, что имел в виду Пётр.