Вегетация

— Ксивы предъяви, — потребовал боец, видимо старший.

Холодовский вынул из кармана телефон и принялся открывать вкладки с документами. Старший боец ждал. Младший прошёлся мимо бригады, зорко вглядываясь в лица. Автомат он держал так, чтобы сразу выстрелить.

— Нету её, — сообщил он старшему.

— Вот, — Холодовский протянул старшему телефон. — Кого ищете?

Командир патруля, не отвечая, читал документы.

— Мы с Белорецкой зоны, поисковая группа, — пояснил младший боец. — У нас зэчка съебалась — Щукина Дарья. Никого не встречали в лесу?

— Никого, — невозмутимо пожал плечами Холодовский.

— Пошмонай тарантас, — продолжая читать, бросил младшему командир.

Младший боец направился к мотолыге.

— Чё за хуйня? — не возвращая телефон, командир патруля вперился взглядом в Холодовского. — Путёвка — семь человек на грузовике «Хуанпу», а вас — девять и на мотолыге. У кого путёвку спиздили?

— Сейчас объясню… — поморщился Холодовский.

Объяснить он не успел. Из мотолыги вылетел бешеный вопль.

— С-сука, блядь!.. — донеслась яростная ругань бойца.

Командир патруля мгновенно отскочил, нацелив автомат на бригаду.

— Всем на колени, руки за голову! — рявкнул он.

— Мамочки!.. — плачуще сказала перепуганная Талка.

Бригада — и Холодовский тоже, — суетливо топчась, вразнобой опустилась на колени. Как было приказано, все задрали руки за голову.

Младший боец выволок из мотолыги Щуку; она извивалась и орала, руки у неё уже были сцеплены позади пластиковыми наручниками.

— Взял эту лярву! — крикнул младший боец.

— Она приблудная, к огню вышла, — хмуро пояснил Холодовский.

— И двое лишних — приблудные, — усмехнулся командир.

Младший подтащил Щуку к бригаде и поставил на колени.

— Старшой, давай договариваться, — вздохнул Холодовский. — Баба эта не наша. А мы заплатим и уедем.

— У них с мотолыги целый арсенал, — охотно доложил младший боец. — Верняк, что половина не зарегистрирована.

— Нам на чумоходы с голым хуем идти, мудила? — вдруг просипел Калдей.

Младший боец примерился и пнул его берцем в брюхо. Калдей согнулся, упав на карачки, и захрипел.

— В умелых руках и хуй — балалайка, — назидательно заметил командир.

Видно было, что настроение у него заиграло. Что ж, он поймал фарт: сцапал беглую, да ещё заграбастал и нарушителей с трофеями.

— Подставила ты нас, подруга, — шепнула Алёна Щуке.

Щука злобно сплюнула в траву.

— Договариваться мне с убытка будет, — сказал Холодовскому командир патруля. — За вас премию дадут, ваши пушки мы продадим, а на мотолыге в увольнительную на рыбалку с пацанами будем ездить. Извини, дядя.

— Ты нас хлеба лишаешь.

— Хлеба вам на киче дадут, пока разборки крутятся.