Вегетация

Значит, патрулю просто не повезло. И погиб он случайно.

Бригада своего бригадира не выдаст… Но есть другой свидетель — Щука. Если её изловят, она легко заложит Типалова, лишь бы ей за сотрудничество скостили срок… Что с ней делать? Егор Лексеич пока не решил.

В тёмном небе висела щербатая луна. Харвер гудел и качался; он шёл по просеке сквозь лес уверенно и свободно — чудище, порождённое лесом, леса не боялось. Изредка харвер выдвигал вперёд манипулятор и на ходу срезал какое-нибудь тонкое дерево, стоящее на пути; дерево покорно падало с тихим вздохом, а харвер наступал на него, хрустя ветками, словно уже не замечал.

Когда-то Татлы был небольшим городком: поодаль на взгорье под луной белели мёртвые пятиэтажки с выбитыми окнами. В зарослях лип и тополей появились развалины. Егор Лексеич вытащил телефон и вызвал Холодовского.

— Саня, тормозни у пожарки, — сказал он. — Я сверну и харвер спрячу.

Не надо, чтобы на станции увидели прирученный харвестер.

Егор Лексеич увёл комбайн в чащу, положил на брюхо и выключил. Мотолыга ждала бригадира у бетонного корпуса бывшего пожарного гаража.

В раззявленных проёмах его ворот плотно и непримиримо топорщились кусты, будто жильцы заслоняли вход, не пуская внутрь незваных гостей.

От заброшенной водокачки открылся вид на станцию, вернее на базу лесоприёма. Железная дорога расплеталась на несколько параллельных нитей, на путях застыли вагоны: мобильный генератор, цистерна с топливом, бункер-думпкары для чурбаков, маневровый локомотив, платформы с габаритными балками, пассажирская мотриса. На гравийном перроне раскорячились два колёсных автопогрузчика.

Товарную площадку загромоздили лесовозы с полуприцепами-роспусками. Подальше возвышалось плоское здание депо, на его крыше росли деревца. Бригады размещались в одноэтажных кирпичных домиках-казармах с умывальниками во дворе. Всю базу освещали прожектора. Торчали четыре стальных мачты с растяжками — опоры интерфераторов.

Мотолыга подкатила к шлагбауму; из будки, зевая, вышел охранник.

— Вон та хибара свободна, — махнул он рукой.

В пустом доме на облезлых стенах, исписанных матюками, чернел грибок, на полу валялись бутылки и мусор, чем-то воняло.

— Ну и срач! — удивилась Алёна.

— До завтра как-нибудь перекантуемся, — ответил Егор Лексеич.

Он перерезал наручники Щуке и втолкнул её в кладовку без окон; дверь подпёр брусом, чтобы Щука не сбежала.

Бригада располагалась на ночлег. Все устали, всем было плевать и на мусор, и на вонь, и даже на то, что ужин отменялся.

В коридоре Маринку перехватил Костик.

— Погоди! — заговорщицки улыбнулся он. — Зацени-ка!

На ладони у Костика лежало золотое колечко с синим камнем.