Вегетация

Но и признавать командование Егора Лексеича он тоже не хотел — тогда надо отправляться к Алабаю, а это охеренный риск!.. Если же отказать и Маринке, и Лексеичу, то позорище какое-то получится!..

Развалясь на своём раскладном стуле, Егор Лексеич смотрел на Серёгу со снисходительной усмешкой: рано тебе со мной тягаться в ловкости, щенок.

— Я с бригады, — глухо сообщил Маринке Серёга.

— Конец базару! — завершая дело, Егор Лексеич хлопнул ладонями по коленям. — Назипова, давай на старт. Раньше сядешь — раньше выйдешь.

Бригада с перрона смотрела, как Талка, прижимая руку к животу, покорно уходит прочь со спортивной сумкой на одном плече. Она плакала, размазывая слёзы по лицу, и не оглядывалась. Шагать по шпалам, скрытым густой травой, ей было неудобно. Ржавый рельсовый путь уползал за поворот. Солнце сияло, пели птицы, в деревьях шумел ветер. Казалось, что несчастная Талка тонет в вечной лесной зелени — она ни за что не доберётся до людей, до спасения, и никто не узнает, где и почему она пропала. Матушкин стоял на обломанном краю перрона, будто его заколдовали, когда не позволили броситься за Талкой. Колючие морщины на его физиономии замерли в болезненном изломе.

— Коля, тебе добавки ложить? — спросила Алёна у Калдея.

Егор Лексеич поднялся, отдуваясь после завтрака, и пальцем поманил Алёну в сторону — подальше от бригады.

— Мы сейчас до горы двинем, — негромко сказал он, — а тебя с хозяйства определяю. Карауль тут всё. И сучку не забудь покормить.

Он имел в виду Вильму, по-прежнему привязанную к мотолыге.

— Не забуду, — улыбнулась Алёна. — Наскребу ей с котла.

— Послушай, Алён, это важно, — Егор Лексеич ещё понизил голос. — Ближе к вечеру сюда явится Серёжка Башенин. Один. Он отвяжет Вильму и вроде как сбежит с ней. А ты прикинься, что отвлеклась и прозевала их. Поняла?

— Поняла, Егора, — кивнула Алёна. — Исполню.

— Ну и молодец, — Егор Лексеич погладил её по щеке.

Объект «Гарнизон» (I)

— Ну что, мужики, пора и для страны поработать! — бодро заявил Егор Лексеич. — Сегодня надо отмаркировать пятьсот «вожаков», а завтра начнём валить. Так что жопу в горсть — и вперёд!

— Пятьсот хлыстов — нереально, шеф, — усомнился Фудин.

— Война — время рекордов! — насмешливо ответил Егор Лексеич.

От станции Пихта ко входу в объект «Гарнизон» вела железнодорожная ветка. Видимо, со времени эвакуации «Гарнизона» её не использовали вообще ни разу. Кое-где заржавленные рельсы отскочили от бетонных шпал и торчали в сторону. Насыпь заросла деревцами, уже даже и не тонкими. Лес вокруг — разумеется, селератный — был матёрым, здоровым, царственно-просторным.