Вегетация

Им повезло — их не задело. Дверь в конце балкона была не заперта, и за ней обнаружилась железная площадка, прикреплённая к внешней стороне стены. Железный мостик перекинулся с площадки к дробилкам и погрузочным бункерам — в запутанные ржавые дебри производственных сооружений.

Под тушами бункеров ползали и рычали движками чумоходы.

В агрегатном зале щебёночного завода издырявленный «инженерный танк» Алабая взревел, извергая струю выхлопа, и стронулся с места. Беречь ворота теперь не имело смысла. Визжа гусеницами по бетону, расплёскивая лужи, «танк» двинулся на таран — ударил в створки острым клином отвала. Запоры вывернуло, и помятые ржавые створки с лязгом распахнулись.

На заводе в опустевший зал хлынули новые густые потоки пыли. Балкон начал ломаться; из-под него, медленно кувыркаясь, будто в оползне, полезли дымные кирпичные глыбы. Вся сторона обречённого здания ветхо одрябла, и в зал из-под падающего балкона, расталкивая каменные обломки лбами, выползли сразу два стенобитных комбайна со злобно оскаленными клыками.

А перед зданием завода на пути «танка» раскорячился шестиколёсный грейдер — он словно бы охранял выход. Кабина грейдера заросла, на загривке торчали две тонкие берёзки, со скелета рамы свешивались бороды лишайника. Приподняв бульдозерные ножи, зачумлённый грейдер сразу пошёл в разворот навстречу Алабаю. Однако не успел. «Инженерный танк» рванул напрямую, вышвыривая камни из-под гусениц, и врезался в грейдер своим крейсерским носом, сломав чумоход пополам. И потом, не останавливаясь, взобрался на его хребет и перекатился, расплющив кабину. Мосты у грейдера исковеркало, и грязные колёса вывихнуло вкривь и вкось. А «танк» помчался на простор.

Егор Лексеич по монитору внимательно следил за ситуацией. Харвестер терпеливо ждал приказа хозяина и порой сам по себе переступал ногами, по-новому распределяя свою тяжесть на зыбкой каменной россыпи. На экране здание завода, окружённое чумоходами, словно бы горело изнутри: из окон и проломов курилась бурая муть, будто пар из натопленной щелястой бани. Егор Лексеич уважительно хмыкнул, когда «инженерный танк», вылетев из ворот, с ходу раздавил грейдер. Да, нехилую зверюгу Алабай приручил… Но ничего. Главное — что эту тварь подняли с лёжки, выгнали из берлоги. В чистом поле харвестер всё равно растерзает её, как тряпичную куклу.

А ещё Егор Лексеич заметил и другое — мелкое мельтешение среди дробилок, бункеров, «грохотов» и эстакад. Егор Лексеич увеличил картинку на мониторе. Ёб твою мать! Муха и Башенины — два брата-акробата! Выходит, они удрали от Алабая! Так вообще заебись! Ему, бригадиру Типалову, нужен Бродяга, а не Алабай! И Бродяга резвится на волюшке, а не сидит пленный в «танке».