Вегетация

— Всех, кроме бригадиров! — строптиво возразила Маринка.

— Ну, кроме бригадиров, — согласился Холодовский.

— А что делают бригадиры? — удивился Митя.

— Спроси у Егора Лексеича.

Митя посмотрел на спину Егора Лексеича, крутившего руль мотолыги. В действиях Типалова Митя что-то пока не заметил никакой особой миссии.

Костик слушал разговор, но мало что понимал, однако очень хотел влезть, потому что в разговоре участвовала Маринка, и нетерпеливо дёргал ногой.

— У нас, прикиньте, пацан с класса был, по математике шарил, — наконец всунулся он. — Родаки хотели его с Магнитки увезти в город какой-нибудь, с института там учиться, короче.

Мы его пиздили. Он стукач был. Предатель. Все такие на Челябу, или на Уфу, или на Екат едут. Там предателям все свои.

— Нехорошо других ребят бить, — назидательно заметила Алёна.

— Да ты не видела его, мам! — возмутился Костик. — Всё нормально!

Митя закрыл глаза и попытался вспомнить город, в котором когда-то жил. В памяти всплывало что-то невнятное: стеклянные фасеточные плоскости огромных зданий — в них отражались облака; пологие своды метрополитена и серебристый цокот поездов; какие-то длинные эстакады, изгибом ныряющие друг под друга; каменные парапеты набережных; тихий гомон кафе во время ланча; стада автомобилей у мегамоллов; вереницы фонарей, уходящие в темноту ночных проспектов, и россыпи огней в тёмном небе — светящиеся окна офисов; эскалаторы; голос диспетчера в каком-то переполненном зале; беззвучно полыхающие над перекрёстками экраны сити-виженов… Что он делал в городе? Кем был? Почему оказался в селератном лесу?.

.

Впереди меж деревьев засверкала синева — просека скатывалась со склона горы в долину реки Белой.

До экскаватора было уже совсем недалеко. Егор Лексеич нажал на тормоз; мотолыга клюнула носом, останавливаясь.

— Кому по нужде — идите сейчас, — оборачиваясь, сказал Егор Лексеич. — Всё как обычно: мальчики налево, девочки направо.

Алёна, Талка, Фудин, Костик и Матушкин полезли из мотолыги. Вильма как сидела, вжавшись в дальний угол, так и продолжала сидеть; она казалась совершенно чужой, и никто её не замечал. Холодовский тоже выбрался из транспортёра на дорогу, отошёл немного вперёд и вытянул руку с пультом: вскоре словно из пустоты появился жужжащий коптер и ловко опустился на пульт, как в старину ловчий сокол возвращался на рукавицу хозяина.

— А вы бываете в больших городах? — спросил Митя у Серёги и Маринки.

— Да я каждый год по работе дважды на Челябу гоняю, — хмыкнул Серёга.

— И я на Челябу ездила, — сообщила Маринка. — Там у дяди Гора квартира здоровущая. Ходила там везде, всё видела.

— И что, предатели в городе живут?

Маринка посмотрела на Серёгу.

— Мы для них — лохи, — убеждённо сказал Серёга.