Вера в ближнего

Жук, понимая суть затруднения, из-за которого Читер не торопился открывать рот, не стал дожидаться его пояснений, продолжил сам:

— Вот в том-то и дело. Ты, я так понимаю, азиатских фильмов насмотрелся. Всякие «Прыгающие змеи против ползущих тигров». Это где по полчаса экранного времени красиво машут железяками и при этом не потеют, да и дышат ровно. Где тощие девушки без намека на мускулатуру делают по четыре сальто с места, разрубая в полете человеческий волос пудовой алебардой. Причем не поперек, а вдоль. Где великий мастер меча с завязанными глазами запросто отбивается от десятка обычных мастеров меча. Я прав, Читер? Ты так это себе представлял?

— Не совсем. Но да, я представлял это как-то техничнее, расчетливее, а не простую рубку. Если против меня выйдет человек, который действительно умеет фехтовать, я просто не понимаю, что с ним делать. Боюсь, он меня зарубит. Все эти выкрутасы сами по себе у меня не получаются.

— Конечно, не получаются, потому что не может получаться то, чего нет, — заявил Жук. — У боевого фехтования две задачи: главная и второстепенная. Главная — это не дать себя прирезать. Второстепенная — надо прирезать противника. Там нет задачи зрелищно размахивать полоской железа. И нет задачи прыгать через голову жирафа в полном пехотном доспехе. Лишние взмахи и прыжки — это потеря сил, а без сил ты дичь, а не хищник. Задачи становиться в красивые стойки тоже нет. Тот, кто хочет тебя убить, эту красоту не оценит. Раз побеждаешь ты, все у тебя с фехтованием в порядке. Но все же рекомендую почаще практиковаться, это никому не помешает.

— Ну, я этим мечом пару дней кактусы рубил. Это нормальная практика? — усмехаясь, уточнил Читер.

— Нет, ненормальная, — тоже усмехнулся Жук. — Да и меч у тебя ненормальный. Я о таких слышал. В нем вес как в грифе от штанги, если не больше. Модификаторами ты его снизил, но аффект веса остался, он учитывается при силе удара. Как учитывается? Не знаю, это Систему надо спрашивать, а она не ответит. Получается, ты бьешь мечом, который для тебя по весу нормальный, а по цели прилетает заточенный кусок рельса. Это очень много, это даже не укладывается в голове. Рука ощущает одно, а при ударе совсем другой эффект. Это как-то сказывается на работе с таким мечом. Говорят, к такому сложно приспособиться.

— Вот я об этом и говорю, — кивнул Читер. — Странные ощущения.

— Можно со мной учебные поединки проводить, — предложил Жук. — И тебе полезно и мне. Но это просто закрепление на практике того, что ты уже получил. Как бы тебе объяснить… Считай, что ты тренировался лет десять. Хорошо тренировался, у лучших мастеров. А потом на год забросил тренировки. Но при этом не растолстел, не покалечился и не подсел на сильную наркоту.