Верка

Не успел я ступить на помост, как откуда ни возьмись появилась телега и попыталась меня обогнать. В этот момент на другом берегу показались легкие немецкие орудия. Я крикнул ездовому: «Гони назад! Впереди немцы!», а он усмехнулся и еще сильнее стегнул коней. Первые снаряды взорвались сзади нас, потом – перед нами, а третий залп накрыл телегу. Меня отбросило на обочину, но удара я не почувствовал. Сгоряча дополз до леса и только там увидел на правой руке кровь – казалось, что она стекает с плеча… Потом потерял сознание и очнулся уже в госпитале, где узнал, что получил осколочное ранение в голову.

Мне сделали операцию, и я уже готовился снова на фронт, но война закончилась…

– А как сейчас? – Верка спросила непроизвольно и тут же подумала, что не стоило делать этого.

– Нормально, даже иногда что-то приятно щекочет в затылке.

– Когда меняется погода?

– Точно, а ты откуда знаешь?

– Тогда догадайся, в какой школе я учился?

– Название не помню, но знаю: в ней учился сам Менделеев.

– Я сказала наугад, потому что это единственная школа, которую я видела в Симферополе. Еще я прочитала на стене имена школьников, не вернувшихся с фронта.

Наверно, среди них есть и твои одноклассники?

– Да, мой лучший друг Вадим… Ты проголодалась?

– Пошли на рынок, там продают отличные караимские пирожки и чебуреки.

– Ничего, что я босиком?

Они спустились с холма и шли еще минут сорок незнакомыми улочками, которые иногда становились настолько узкими, что казались игрушечными.

– Здесь могут разминуться только два осла, – пояснил Виктор, – до войны такой ширины было достаточно, но скоро эту «Хаджиму» придется сносить.

– У нас в Донбассе тоже есть… – Верка хотела сказать «трущобы», но подумала, что оскорбит Виктора, и нашла более мягкое определение: – очень узкие улицы.

– Будет и на ваших улицах праздник! – Виктор произнес известный лозунг, как и положено – патетически, и от этого немого смутился.

На рынке аппетитно пахло жареным луком (Верка подумала, что именно такой запах царил в городе во времена Пушкина), а лица и одежды людей были очень похожими на те, что заполняли рынки Харькова, Донецка или Запорожья два года назад. На минуту ее охватила тревога: вдруг встретятся старые знакомые? Но уверенная походка Виктора, которой он шагал в направлении чебуречной, и его крепкие пальцы, сжимавшие ее локоть, развеяли ее тревогу.

Чебуреки продавались большими порциями, стоили совсем дешево и просто таяли во рту. Пообедав, Виктор встал из-за стола и со словами: «Извини, вернусь через полминуты», исчез и действительно скоро появился с двумя стаканами, в которых шипел разовый морс. Поставив стаканы на стол, он сказал:

– Давай выпьем за наше знакомство и за сегодняшнюю прогулку!

– Давай.