Верка

Когда девушка закончила пищать, поднялся один из организаторов митинга и сказал короткую речь.

– Как ты думаешь, о чем пиликала эта мышка? – спросил Верку Антал и тут же ответил: – Ей непонятно, почему в нашем городе до сих пор стоит памятник тирану Иосифу Сталину, почему его именем названа центральная площадь столицы, почему венгры должны видеть перед глазами это чудовище ежедневно, почему бы его не убрать сегодня же.

За девушкой на трибуну поднялся кто-то из организаторов митинга и довел до сведения, что они подумают над предложением юной студентки и в конце митинга зачитают резолюцию…

Не успел Антал докончить переводить, как на трибуне появился седоволосый красавец и сказал лишь несколько предложений, от которых толпа разразилась бурными возгласами одобрения.

– Это директор машиностроительного завода, – пояснил Антал, – он предлагает свои услуги по обеспечению газосварщиками столь долгожданной акции. А вот и представитель строительной фирмы, он выделяет краны и тягачи и тоже ратует за немедленный демонтаж памятника.

На какое-то время митинг стал неуправляемым.

Вперед рвалась молодежь, раздавались призывы с трибуны и из толпы прекратить митинговать здесь и всем двинуться в центр, чтобы прилюдно свергнуть с пьедестала диктатора. Люди дрогнули, толпа забурлила, послышались возгласы: «Вперед, круши коммунистическое зло!», «Вон из Венгрии Сталина!», «Сталину и Советской Армии не место в Венгрии!», «Эй, Иваны, улепетывайте домой вместе со своим вождем!»

Антал едва успевал переводить, а рев нарастал, и уже невозможно было разобрать отдельных слов.

Но вот на трибуне снова оказался Петер Вереш, поднял руку и так стоял минут десять, пока не прекратился гул. Он обратился к толпе со следующими словами:

– Братья венгры! Организаторы митинга предлагают дать выступить еще пяти желающим – мы ведь ратуем за демократию – а потом всем участникам отправиться на площадь имени Сталина и сегодня же снести статую.

Послышались возгласы одобрения, толпа несколько успокоилась, и большинство людей осталось стоять на площади.

На трибуне оказался человек неопределенного возраста, в руках у него было несколько листков бумаги.

Он говорил медленно и размеренно, поэтому Антал успевал делать синхронный перевод:

– Дамы и господа, я экономист, меня больше интересует не политика, хотя я понимаю, что без нее не обойтись, а те убытки, которые понесет наша страна в результате выполнения требований митингующих о разрыве всяких отношений с СССР, о немедленном выводе с нашей территории советских войск и о нейтралитете Венгрии.