Верка

 – Однако, согласитесь, одного сорта мало! Десятидневная работа с венгерскими коллегами вылилась не только в обмен полезным опытом, но и показала, что перед нами раскрываются широкие возможности создания новых, еще более вкусных, ароматных и благодатных вин, венгерских – в Крыму, а крымских – в Венгрии. Так давайте наполним стаканы токайским нектаром, изготовленным на крымской земле, и осушим их за скорейшую реализацию этой перспективы!

Антал, видимо, ради удовольствия перевел сказанное на венгерский язык, – гости встали и выпили стоя. В следующее мгновение Верка почувствовала крепкое рукопожатие и услыхала длинный комплимент о ее способности говорить коротко и ясно о главном.

Ей захотелось еще токайского, и они продолжили его дегустацию, запивая ароматный шашлык сладким вином. Когда прошел первый запал тостов, питья и еды, многие непроизвольно отошли от стола с бутылками и закусками, так что место пиршества расширилось, появились новые стоянки, сиденья и даже лежанки. Верка понимала желание Антала уединиться и сама была не против такого шага, поэтому предложила ему прогуляться по поляне. Она повела гостя к большому бревну, лежавшему на возвышенности. Оттуда хорошо было видно сочетание гор, ущелий, каменных осыпей и леса, и все это казалось неземным ландшафтом, наводившим одновременно радость, загадочную тревогу и легкую грусть. Попутчик положил руку на Веркину талию, но она медленно отвела ее от себя и ответила на его жест тихо и спокойно:

– Антал, мне хорошо с тобой, и я разделяю твое стремление убежать в лес и там дать волю своим чувствам. Только есть одна маленькая загвоздка: я не хочу больше быть преследуемой дичью!

– Мне непонятно, о чем ты говоришь? Разве я тебя преследую?!

– Нет, конечно, нет! Речь идет совсем о другом: мне, советскому человеку, нельзя… вступать в связь с иностранцем, это грозит потерей не только карьеры и работы, но и преследованием.

– Ты уже была преследуема за подобные действия?

– Я уже имела несчастье вступить в противоречие с законом в другой области и заплатила за это тяжкую цену.

– Неприлично расспрашивать тебя, что конкретно ты сделала, хотя я нахожусь в замешательстве.

– Я отбывала срок наказания в колонии строгого режима.

– Что такое колония строгого режима?

– Тюрьма, в которой отсиживаются за тяжкие преступления.

– То, что ты доверяешь мне свое тяжелое прошлое, говорит о том, что я тебе небезразличен. Этим я уже счастлив! Вера, давай попробуем найти способ, как тебе приехать в Венгрию!

– Я не знаю такого способа. Меня не могут послать в вашу страну, даже как специалиста, потому что проклятое прошлое не позволяет мне вступить в ряды КПСС, а приехать иначе просто невозможно.