Верни мне себя

 – Это странно и, возможно, давно неактуально для тебя. Но этот разговор очень важен для меня, и я очень волнуюсь.

– Ты пьян или болен? – скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку стула и продолжаю смотреть на него с недоверием, ожидая подвоха. – С каких пор ты начал волноваться?

Уверена, либо денег в долг попросит, либо переспать предложит, либо что-нибудь ещё выкинет. Не может быть иначе.

– С тех самых, как осознал сколько дерьма натворил, – берёт стакан с водой и делает несколько жадных глотков. – Я прошёл длительное лечение от зависимости в реабилитационном центре. И уже пару лет нахожусь в терапии, – продолжает он.

Он моргает, дав положительный ответ. Я хмурюсь, поддаюсь вперёд и смотрю на него скептически. Разглядываю его лицо, оно излучает такое непривычное для меня спокойствие. Даже взгляд стал мягче: не продавливает своей необузданной силой, не причиняет боли.

Никак не могу поверить и принять все эти метаморфозы. Артём был типичным мужланом. Грубым, местами жестоким и безжалостным. Он считал себя всегда и во всём правым и лучшим. Сначала я не понимала, какой человек передо мной. Была слишком юной и неопытной девочкой, а он обаятельным и чрезвычайно уверенным в себе парнем. Он красиво ухаживал за мной и добивался моего расположения. А когда я влюбилась в него по уши, постепенно начал раскрывать свою настоящую садистскую сущность.

Я долго отказывалась замечать тревожные звоночки, продолжая верить в наше счастливое будущее, пока Артём методично ломал меня, превращая в безвольную марионетку. Он манипулировал и решал за меня всё вплоть до того, какой косметикой мне пользоваться. Он изменял мне в открытую с другими девушками, оскорблял и унижал; мог взять меня силой, когда я категорически отказывалась заниматься с ним сексом. Порой он мог дать мне пощёчину, а потом, падая на колени, умолял о прощении, клялся в любви и обещал исправиться. И я верила…

Моя самооценка падала с каждым днём ниже и ниже, пробивая одно дно за другим. Я тонула и была зависима от Артёма. Мне казалось, что я заслуживаю всё, что со мной происходит. Была уверена, что если он изменяет, то это потому, что я недостаточно привлекательна и сексуальна; если оскорбляет, то я сама его до этого довела. Я чувствовала себя в ловушке этих отношений и не могла найти в себе силы уйти. Хотя в глубине души мечтала о свободе.

– Ты смотришь на меня сейчас прежним взглядом, – произносит он с досадой, вырывая меня из мыслей. – Теперь я узнаю ту Яну, которую помнил все эти годы.

– Той Яны уже нет, Артём, – отрезаю резко и, сглотнув образовавшийся ком обиды, стряхиваю с себя навеянные воспоминания.

– Вот сейчас нет. Передо мной снова сидит дерзкая и уверенная в себе незнакомка.

– Сочту это за комплимент.