Верни мне себя

Точнее, предпочитал до сегодняшнего дня…

– Отпусти меня! – цедит Островская, оторвавшись от моих губ.

– Отпущу, когда ты этого по-настоящему захочешь, – разворачиваю её спиной к машине и прижимаю к кузову.

Во мне до сих пор сверкают вспышки молний, разрывая органы. Злость не покидает меня. Наоборот, она подпитывает и заставляет сильнее сжать в своих руках хрупкое тело Яны и целовать её с такой неистовой силой, будто это последние секунды жизни.

Это и есть ревность, когда при виде женщины с другим ты перестаёшь давать отчёт своим поступкам? Я не ожидал, что рука бестии, вложенная в чужую мужскую ладонь, заставит меня так полыхать от злости. Это гадкое чувство овладевает рассудком и не отпускает.

Даже сейчас, когда Яна стоит в моих объятиях, а её воинственный настрой с каждой секундой угасает. Напряжение медленно покидает её тело: мышцы расслабляются, а руки, недавно сжатые в кулаки, теперь лежат на моих плечах. Она больше не пытается бороться или сопротивляться. Вместо этого, отвечает на мой поцелуй, сплетая наши языки, и заставляет весь мир вокруг превратиться в нечто бессмысленное.

Я целую её с необузданной жаждой. Очерчиваю рукой изящные изгибы. Исследую так, будто знакомлюсь с ними впервые. Грубо сминаю упругие ягодицы и шлёпаю по ним, выпуская из себя весь накал. С губ Яны вырывается сладостный, опьяняющий стон. Она обвивает мою шею руками, будто желает найти опору. Поднимается всё выше и зарывается в мои волосы.

– Я скучала, Янис, – признаётся сквозь поцелуй, прижимая меня к себе, будто так же, как и я, ждала нашей встречи все эти дни.

– Видел я, как ты скучала, – зло впиваюсь пальцами в её кожу и кусаю за нижнюю губу.

Стараюсь не думать о том, с какой актрисой связался, но получается очень плохо.

Оторвав ведьму от себя, я открываю дверь автомобиля и укладываю её спиной на заднее сиденье. Мой взгляд скользит по её фигуре, оценивая каждую деталь. Длинная шея и ярко-выраженные ключицы выглядят изящно и элегантно. Грудь, вздымающаяся в такт её быстрому дыханию, призывает меня разорвать топ и освободить от лишней ткани. А бёдра, что еле заметно извиваются от вожделения, отключают остатки разума.

Уловив мой одержимый взгляд, Яна игриво сгибает одну ногу в колене и с лукавой улыбкой начинает проводить кончиком своей туфли по моему затвердевшему члену. Каждый нерв в теле напрягается и требует незамедлительных действий. Съедаю глазами её бесконечно длинные ноги и, больше не сдерживая импульсов, накрываю желанное женское тело своим.

– Чувствуешь, как влияешь на меня? – шиплю на ухо и следом кусаю за шею.

Мои руки задирают её юбку, скользят выше и глубже, пока пальцы не касаются её влажного белья.

– Да-а-а… – протяжно стонет, вытягивая шею для моих поцелуев.