Весь Эркюль Пуаро. Том 1

– Все это очень хорошо, – продолжал горячиться я, – но его последние слова поставили крест на вашей драгоценной теории! Так что можете улыбаться сколько вашей душе угодно!

– Эх, Гастингс, Гастингс, старый друг! Как всегда, не видите разгадки, даже когда она у вас под самым носом! Напротив, последний ответ стал, можно сказать, краеугольным камнем моей теории.

Я в отчаянии всплеснул руками:

Когда мы уже сидели в поезде, на всех парах мчавшем нас в сторону Лондона, Пуаро вдруг принялся что-то торопливо писать, а потом, сложив листок, сунул его в конверт и тщательно заклеил.

– Это для милейшего инспектора Макнейла. По дороге мы занесем его в Скотленд-Ярд, а потом отправимся в ресторан «Рандеву». Я попросил мисс Фаркуар сделать нам честь и отобедать с нами.

– А что с ним такое? – Насмешливый огонек зажегся в глазах Пуаро.

– Ну… если вы не думаете… тогда что ж…

– Бессвязная манера излагать свои мысли становится для вас просто-таки дурной привычкой, мой милый Гастингс. В отличие от вас я всегда обо всем думаю. Если Риджуэй и в самом деле вор, похитивший облигации, что меня еще недавно ничуть бы не удивило, – что ж, дело было бы впечатляющим, но не слишком сложным.

Так, пустячок… если, конечно, подумать.

– Да, боюсь только, что мисс Фаркуар вряд ли согласилась бы с вами.

– Возможно, вы и правы, друг мой. Так что, как видите, все к лучшему. А теперь, Гастингс, давайте вспомним, как развивались события. По вашим глазам, друг мой, видно, что вы прямо-таки сгораете от желания узнать, в чем тут дело. Итак, запертый саквояж с облигациями выкрадывают из запертого сундука, и он пропадает бесследно, по образному сравнению мисс Фаркуар – тает в воздухе, как дым.

Но поскольку современная наука не признает таких вещей, можем смело отбросить это предположение. Что же происходит на самом деле? Каждый, кто знал об облигациях, отлично понимал, что их просто невозможно пронести на берег…

– Да, и все же нам известно…

– Говорите за себя, Гастингс! Я исхожу из очевидного: раз это было невозможно, значит, они попали на берег каким-то другим путем. Остаются два варианта: либо их до времени припрятали на борту корабля… либо вышвырнули за борт!

– Привязав к нему что-то вроде поплавка?

– Никакого поплавка не было.

Я вытаращил на него глаза:

– Но… но если облигации выбросили за борт… как же их в то же самое время могли распродавать в Нью-Йорке?!

– Всегда восхищался вашим непревзойденным умением мыслить логически, мой дорогой друг! Раз облигации распродали в Нью-Йорке, отсюда следует, что никто их за борт не бросал. Теперь вы видите, куда это нас привело?

– Туда же, откуда мы начали, – мрачно ответил я.

Пуаро нетерпеливо оборвал меня на полуслове:

– Позвольте, я закончу.