Весенний скандал

Голос принадлежал мистеру Уэнделлу Уэрингу, патриарху богатейшей семьи из Новой Англии. Мэтью презирал этого человека, большее презрение он испытывал только к Гарри, сыну Уэринга.

Странно, как звук или запах может мгновенно воскресить прошлое, независимо оттого, что Мэтью хотел его забыть.

– И куда, по-вашему, он может сбежать? – ледяным тоном спросил Уэстклиф.

– У меня есть разрешение взять беглеца под стражу любым способом. Вы не имеете права возражать.

Сказать, что Уэстклиф не привык к тому, чтобы ему перечили, значит, ничего не сказать. Сказать, что Уэстклиф взбешен – сильное преуменьшение.

Спор гремел столь же яростно, как буря за окном, но Мэтью потерял его суть, когда почувствовал мягкое прикосновение к лицу. Отпрянув, он услышал шепот Дейзи:

Она вытерла ему лицо, глаза, рот, пригладила волосы. Мэтью сидел со скованными руками и старался сдержать мучительный стон, рвавшийся из груди при виде Дейзи.

Ее лицо было белым, но удивительно спокойным. На щеках горели алые пятна. Опустившись на колени у его кресла, она осматривала замок наручников. На цепи болталось большое кольцо, за которое констебль поведет арестанта.

Подняв голову, Мэтью заметил двух крепких офицеров, одетых в стандартную униформу: светлые летние брюки, черные фраки с высоким воротником и твердые цилиндры. Пока Уэнделл Уэринг, Томас Боумен и Уэстклиф горячо спорили, полицейские хранили мрачное молчание.

Дейзи возилась с замком наручников. Сердце Мэтью болезненно сжалось, когда он увидел, что Дейзи пытается открыть замок шпилькой для волос. Сестры Боумен славились своим умением расправляться с замками. Лилиан и Дейзи тренировались в этом долгие годы, срывая планы родителей приучить дочерей к дисциплине лишением свободы. Но руки Дейзи слишком дрожали, чтобы справиться с незнакомым замком. К тому же попытка освободить его явно бессмысленна. Господи, если бы он мог оградить ее от этой омерзительной сцены, от обломков своего прошлого... от самого себя.

– Не надо, – тихо сказал Мэтью. – Не стоит, Дейзи, пожалуйста...

– Эй! – окликнул ее констебль. – Отойдите от арестанта, мисс. – Заметив, что Дейзи не обращает на него внимания, констебль, протянув руку, шагнул к ней. – Мисс, я же сказал...

– Не смейте к ней прикасаться! – От яростного возгласа Лилиан в комнате воцарилась тишина. Даже Уэстклиф и Уэринг от изумления замолчали.

Взглянув на ошарашенного констебля, Лилиан подошла к сестре и отодвинула ее в сторону.

– Прежде чем вы хоть шаг сделаете в мою сторону, советую подумать, что произойдет с вашей карьерой, когда станет известно, что вы напали на графиню Уэстклиф в ее собственном доме, – со жгучим презрением сказала она констеблю.

Вытащив из волос шпильку, Лилиан опустилась перед Мэтью на колени, заняв место Дейзи.