Влюбись в меня под музыку

– Думаю, он с удовольствием тебя отхлестает.

– Её отхлестаю я, – за моей спиной вдруг раздаётся категоричный голос, и моё сердце с такой силой врезается в рёбра, словно намерилось об эту клетку разбиться.

Я резко оборачиваюсь, и мне становится ещё хуже… Или лучше… Не понимаю. Вообще ничего не понимаю. От вида влажного, крепкого тела Марка, возвышавшегося надо мной как гора, мозг тормозит все мыслительные процессы, а в горле враз пересыхает.

Боже ты мой! Я когда-нибудь прекращу повторять, насколько он красивый? Мне кажется, нет. Невозможно оторвать взгляд. Особенно сейчас, когда Марк недавно выбрался из баньи. Такой разгорячённый, потный, пахнущий какой-то листвой… берёзовой, если правильно понимаю. Несколько листочков даже прилипли к его коже. Жуть как хочется их отклеить от него, а потом самой так же прилипнуть к его телу и никогда-никогда не отлипать.

– Идёшь со мной, Мили? – его чарующий голос лишь сильнее погружает меня в состояние транса.

Он ещё спрашивает? Конечно, иду. За ним я хоть на край света побегу.

– Иду, – выдыхаю я тихо, ни о чём не думая, ничего не соображая и совершенно не замечая, что Марк не в духе.

Лишь когда мы оказываемся наедине в небольшом предбанном помещении, я прихожу в себя и вижу, что Марк чем-то крайне недоволен. Только чем? Непонятно. А вот я определённо недовольна собой. Не должна была я так просто соглашаться идти сюда с ним. Он игнорировал меня весь день без причин и объяснений, а стоило ему пальцем поманить, как я тут как тут. С ним. Тет-а-тет. Почти голая. С ума сойти!

– В тёплом душе сначала ополоснись. Только голову не мочи, – бросает он, донельзя нервируя меня пристальным взглядом.

Я весь день мечтала, чтобы он посмотрел на меня, а сейчас до невозможности желаю обратного. Как прикажите мне отмереть, полуголой дойти до душа и помыться, если Марк насквозь просверливает меня острым взглядом? Жизнь к такому меня не готовила. Вот совсем.

– Ты можешь отвернуться?

– Нет, – следует мгновенный ответ.

– Смущаю? – вскидывает брови. – Вроде ещё даже не начинал, так что отметай эту глупую стеснительность и мойся быстрее. Другие тоже хотят попариться, – он прислоняется спиной к стене и выжидающе скрещивает руки на груди.

Понятно. Значит, прекращать буравить меня взглядом он не собирается. Что ж… Ладно. Придётся переступить через свою «глупую стеснительность». Ведь чего смущаться, так ведь? Голая, одетая. Марку я всё равно не нравлюсь. Так что какая разница?

Прикусив губу от досады, снимаю с себя полотенце. Вешаю его на крючок возле Марка и иду в душ.

Он сказал, чтобы я ополоснулась тёплой водой, и я послушно выполняю. Однако из-за обжигающего прицела Марка мне уж очень хочется понизить температуру мощного потока, ниспадающего на меня. Лишь бы остыть. Лишь бы успокоиться.