Влюбись в меня под музыку

Хочу тебя всю слопать, – несколько раз лижу и целую повреждённое место и решаю наконец двигаться дальше, а то, боюсь, скоро обкончаюсь от лобызаний с её сиськами. – Продолжай говорить, Мили.

И в этот раз сладкий ангел почти без стеснения рассказывает сквозь стоны то, как я рисую влажный след языком по её животу, кусаю кожу возле пупка и снова пускаю в ход язык, но теперь скольжу им по гладкой коже на лобке. До горячего и набухшего клитора. Достигаю его и совсем дурею. От Милиного запаха. От нежности её плоти. От того, какая она мокрая и сочная. Жажду испробовать на вкус. И я пробую, вновь вводя расслабленную крошку в краску.

– Ты всё слизал! – шокировано охает Мили, бросая на меня изумлённый взгляд. – Божечки! Зачем ты это сделал?

– Как зачем? Потому что захотел. И хочу ещё, – повторно провожу языком по её складочкам, собирая обильные соки. – Вкусная пи*дец.

Мили роняет голову на подушку и вновь делает то, что я запрещал ей делать. Непослушная девчонка!

– Руки! – шиплю я и в наказание кусаю внутреннюю поверхность бедра. – И на меня смотри.

– Я же завяжу тебе их. Не вынуждай. Посмотри на меня. Хочу, чтобы ты понаблюдала за процессом. Тебе понравится.

– Мне и так нравится.

– Понравится ещё больше. Давай. Никакого стеснения. Оно только в твоей голове. Избавься от него. У тебя же уже так хорошо получалось.

– Говорить — это одно, а смотреть…это чересчур, Марк.

– Нет, не чересчур, а в самый раз. Давай, невинный ангел, открой глаза.

– Не называй меня так! – злится стесняшка.

– Тогда не веди себя так и посмотри в лицо своему удовольствию.

Мили тяжело вздыхает и что-то невнятно бурчит, наверняка покрывая меня проклятиями. Однако всё же собирается и приподнимается на локти, устремляя на меня скучающий взгляд. Да-да, именно скучающий. Её лицо красное, грудная клетка ходит ходуном от волнения, но взгляд прямо-таки кричит: «Ну, давай. Покажи мне то, чего я ещё не видела. Удиви меня, если сможешь».

Из-за её показной снисходительности я срываюсь на хриплый, сдавленный смех. Правда, смеюсь недолго, ибо не могу устоять и нападаю на Милин клитор. Ласкаю его языком и упиваюсь картиной, как с каждым описанным по нему кругом маска равнодушия на лице милашки с треском крошится. И десяти секунд не проходит, а Мили уже стонет и в наслаждении прикрывает глаза.

– Смотри! – оторвавшись на миг от важного процесса, бросаю я и сильнее сдавливаю пальцами женские бёдра.

Крошка болезненно стонет и раскрывает веки. Глаза в глаза. Взрывоопасный поединок. Мы оба плавимся, пьянеем, теряем рассудок. Я вылизываю её с таким энтузиазмом, с каким ни одну девушку не вылизывал, а Мили краснеет, задыхается, но заставляет себя неотрывно наблюдать за процессом.