Влюбись в меня под музыку

– Вы хоть когда-нибудь можете нормально пообщаться? – вмешиваюсь, когда уже не выдерживаю их дурацкой перепалки.

– Поверь мне, это самое нормальное общение, на какое способна Никс, – ехидно добавляет Марк. Открывает передо мной дверь машины и вновь обращается к Ники: – Тебя до дома подвезти?

Ну, хоть что-то хорошее сказал ей. Это не может не радовать. Правда Ники вместо проявления радости на миг недоумевает, а сразу после брезгливо фыркает.

– Нет, спасибо, боюсь подцепить какую-нибудь заразу. В твоей машине такие специфические кадры оказывались, каких даже в страшных снах не увидишь. Мне ли не знать, что ты пол-Рокфорда уложил на…

– Николь! – восклицаю я, не желая слышать рассказы о том, что происходило в машине Марка до нашего знакомства.

– Ладно, прости, молчу, – вспомнив о своём обещании, Ники поднимает руки в миролюбивом жесте.

– Тебя точно не подвезти? – переспрашиваю у подруги.

– Точно, я лучше прогуляюсь.

– Но скоро дождь начнётся.

– Ничего страшного, я не сахарная.

– Это ещё мягко сказано, – себе под нос цедит Марк, но я слышу и перевожу на него взгляд.

Эндрюз донельзя напряжён и явно желает поскорее избавиться от компании Николины. То же желание читается и во взгляде Николь.

Будь эти двое героями книги, то они однозначно закончили бы свою ненависть горячим сексом, а потом и вовсе хэппи эндом, свадьбой, несколькими детишками и любовью до гроба. И я знаю, о чём говорю. Я перечитала кучу романов с тэгом «от ненависти до любви». И все они заканчивались одинаково.

Ловлю себя на мысли, что представляю Ники с Марком вместе, когда подруга обнимает меня на прощание. И зачем я об этом думаю? И почему сегодня выдала Николине нелепую глупость о том, что она может быть неравнодушна к Марку? Ерунда какая-то. Сегодня реально странный день или же тип погоды неблагоприятный, раз он сказывается на поведении и мышлении людей.

– Эй! Полегче! Куда ты так рванул? – испуганно охаю, когда Марк срывается с места и быстро набирает недопустимую скорость.

– Подальше от твоей придурковатой подружки, – цедит он, до побелевших костяшек сжимая руль.

– Она не придурковатая. Не смей её так называть.

– С чего вдруг? Уверен, обо мне она выражается куда грубее.

– Не имеет значения, как она выражается о тебе.

– Ага, значит, я всё-таки прав, – недовольно прищуривается.

– В том, что Никс опять очерняла меня в твоих глазах.

– Я же сказала, что это не имеет значения, – твёрже повторяю я и вскрикиваю при очередном слишком резвом манёвре Марка. – Куда важнее твоё скверное настроение в данный момент.

– Оно у меня всегда такое после общения с Никс.

– Ваше общение было бы нормальным, если бы ты не провоцировал её специально и не отвечал на её колкость колкостью.

– Ещё чего? – он бросает на меня снисходительный взгляд.